Впрочем, пожар имел одно преимущество: по крайней мере нам теперь было видно, что происходит.

Посреди площади на здоровенном жеребце восседал всадник, с ног до головы в железе. Голову его украшал совершенно фантастический шлем — то ли с железными перьями, то ли с перепончатыми крыльями с боков. Что изображено на щите, разглядеть отсюда было невозможно. Его конь тоже был в доспехах. На фоне облизывающего стену пламени рыцарь в крылатом шлеме выглядел впечатляюще. И он явно был здесь главным.

На выходах из соседних улочек кипел бой. Солдаты противника пытались заблокировать их и не дать нашим выйти на площадь. Мы, как водится, явились последними. Рауль и Ангулем со своими уже рубились вовсю.

Нас тоже атаковали с ходу. Конники и пехота.

— Андрэ! — закричал Родриго. — Видите всадника в шлеме с перьями? Это Роберт! Я свалю его! Прикройте меня!

И с удвоенной энергией принялся прорубать дорогу в рядах противника.

Я прикрывал его спину, мою спину прикрывал кто-то еще, и мы постепенно продвигались вперед.

Один из наемных отрядов, наседавших на Рауля и Ангулема, сдал назад и перекрыл нам дорогу. Наемники уперли копья в землю, закрылись щитами. Мы пробились, но потеряли троих рыцарей, в том числе беловолосого оруженосца Родриго.

Последний рывок. До рыцаря в крылатом шлеме оставалось совсем немного.

Последний завал мы одолели на пару с Этьеном, рыцарем Родриго. Сам Родриго остался где-то позади. Под ноги моему коню сунулся какой-то рутьер. Я зарубил его мимоходом, не глядя. Все мое внимание было сосредоточено на вражеском предводителе.

— Эй, Роберт! — зычно выкрикнул Этьен.

Всадник в птичьем шлеме и другой рыцарь, державшийся рядом с ним, синхронно развернули коней и устремились к нам.

Этьен схватился с Робертом, я — со вторым рыцарем.

Со своим противником я справился быстро, хотя и не совсем честно. Улучил момент и ткнул мечом в бок его лошади. Та поднялась на дыбы и сбросила седока на землю. Я свесился с седла и зарубил его. Очень вовремя, потому что Этьену приходилось туго. Роберт ранил его в правую руку. Этьен кое-как ухитрялся отбиваться щитом, но долго ему не выстоять. Но долго и не нужно. Я рванулся вперед. Заметив мое приближение, всадник в крылатом шлеме зарычал и ударом собственного щита вышиб Этьена из седла. В следующую секунду мы схватились. Лязг мечей, конское ржание, пот заливает глаза. Я с бешеной яростью крошу разукрашенный щит врага… Волк и лоза — герб Роберта из Вигуэ… Каждый удар болью отдается в плече… но вдруг я чувствую, что меч входит во что-то мягкое. А затем щит падает и вслед за ним грузно валится на землю его хозяин, Роберт из Вигуэ. Я победил.

Сразу же навалилась усталость. Вскрик Этьена — повернувшись, я едва успел закрыться от копья, нацеленного мне в спину. Копейщик отступает… и его самого насаживают на копье.

Ага, а вот и сам дон Родриго. Стряхнув кровь с меча, испанец подъехал ближе, посмотрел на труп человека в шлеме с железными птичьими перьями.

— Ваша работа, сьер Андрэ?

— Да.

— Поздравляю — знатного зверя завалили!

— Да? Я думал, это была птица…

Родриго усмехнулся:

— Все равно. Мои поздравления!.. Этьен, ты как?

— Жить буду, — морщась и держась за раненую руку, пробурчал Этьен.

Барон оглядел площадь. Справа, там, где был Рауль, еще шел бой. И не шуточный — судя по всему, на Рауля оттянулись основные силы Роберта, благодаря чему мы и смогли подобраться к вигуэрцу почти вплотную.

— Смотрите, Андрэ, там еще рубятся. Надо помочь виконту.

Я кивнул. Мы тронули лошадей.

— Мой господин! — вдруг крикнул Жан.

— Что еще? — повернулся Родриго.

Жан вытянул руку, указывая куда-то нам за спины.

— Цитадель.

Я посмотрел в ту сторону и увидел, как опускается мост. Огонь, распространявшийся по стене, уже добрался до него, мост дымился. Из цитадели выступил отряд. Небольшой. Впереди бежал широкоплечий мужчина в броне и кольчужном капюшоне. Местный босс Бернард?

Я ошибся. Когда воин подбежал к нам, первое, о чем спросил его Родриго, было:

— Где Бернард?

Воин махнул рукой в сторону замковых ворот. Сглотнул, но ничего не сказал — очевидно, пересохло в горле. От сажи он был чумазым, как негр.

— Что с ним? Ранен?

Воин сделал неопределенный жест — мол, ничего серьезного. Родриго указал туда, где рубились люди Рауля:

— Видишь?

Воин кивнул.

— Ну так вперед! — И вонзил каблуки в бока своего коня.

Я успел заметить, что далеко не все, выступившие из цитадели, бросились за нами. Кое-кто устремился в город. Струсили? Ну и хрен с ними! Остаток робертовской армии мы положили и без их помощи. Еще одно усилие — и враги побежали. Наши всадники преследовали бегущих. Пехотинцы добивали раненых.