— Беги к Раулю. Откройте нижние ворота…

Когда Пьер убежал, Родриго пробормотал себе под нос:

— Посмотрим… Может, — тут в голосе испанца проскользнула слабенькая надежда, — он о месте для сражения приехал уговориться?

Через минуту во двор въехали те трое, которых я видел со стены. Дон Родриго помахал рукой, привлекая к себе внимание.

Виконт Рауль де Косэ оказался приземистым, широким в кости мужчиной лет сорока пяти. Одет в кольчугу, а поверх оной — красивый черный жилет со вшитыми в него металлическими кольцами. Кольчужный капюшон закрывал голову Рауля, оставляя открытым только лицо. Из-под капюшона выбилась наружу прядь светлых волос. Шлем и щит приторочены к седлу.

— Здравствуйте, Рауль! — жизнерадостно приветствовал его испанец. — Как здоровье госпожи Антуанетты? Здоровы ли дети?

— С ними все в порядке, — буркнул виконт.

— Вы знаете, что я всегда рад видеть вас, виконт. Однако чему я обязан чести лицезреть вас именно сегодня?

— Родриго, — оборвал Рауль этот возвышенный тон, — ты слышал про новую папскую буллу?

Испанец кивнул:

— Да, о чем-то таком болтали мы тут на днях с одним проезжим…

— Роберт де Вигуэ тоже про нее слышал.

— Ну и что?

— Он осадил Эгиллем.

— Что — снова?!!

Рауль кивнул. От избытка чувств Родриго скрипнул зубами и с силой хлопнул кулаком по открытой ладони.

— Вот подлец! И это после того, как они с Бернардом на Евангелии поклялись друг другу в вечном мире!

— Какое теперь это имеет значение? — спросил Рауль. — В булле что сказано? «Католики освобождаются от всех обязательств перед аженойцами и прочими еретиками». А то, как Бернард относится к патаренам, всем известно. В его замке они живут как у себя дома.

— А Роберт что — решил изобразить из себя истинного католика?

— Похоже, что так.

— Мерзавец! Да Иуда Искариот больший католик, чем он!.. И это после того, как он дал слово чести!

— Родриго, я тебе повторяю — в булле черным по белому написано: «освобождаются от всех обязательств». От всех, понимаешь?

— От слова чести дворянина может освободить только Господь Бог. Ни один человек — ни сеньор, ни священник, ни король — этого сделать не может.

— Ты это Папе Римскому скажи. И Роберту.

Эти слова слегка остудили вспыльчивого Родриго и перевели его мысли из сфер рыцарской этики в область сугубо практическую.

— У Роберта много людей?

— Тридцать всадников и полторы сотни пехоты — это его собственные. Копий двадцать наемников из Пуатье. И еще не знаю, сколько всякого сброда.

— Ты что же, собираешься отправиться на помощь Бернарду? — с некоторым недоверием произнес Родриго.

— Да, мы с ним никогда не ладили, — признался Рауль. — Но я ненавижу наемников. Еще с тех пор ненавижу, как англичане сюда брабантцев притащили. И к тому же, говорят, наш с тобой общий знакомый Луи тоже около Роберта сейчас ошивается. Дерьмо к дерьму липнет… Вот я и решил: надо помочь Бернарду.

Родриго кивнул, признавая весомость Раулевых аргументов.

— Поедешь со мной?

— Конечно!

— Я так и думал. Когда будешь готов?

— Завтра утром. Пока я пошлю к Ангулему. Пока он соберет людей. Пока придет сюда…

— Знаю я эти утренние выступления, — проворчал Рауль. — Собираешься выезжать с петухами, да пока соберешься — уже и полдень. Может, вечером выступишь?

Родриго вскинул подбородок, прищурился:

— Дон Рауль де Косэ, вы, кажется, хотите дать МНЕ совет, как и когда МНЕ вести на войну МОИХ людей?

Рауль вздохнул.

— Когда Бернард отправил ко мне своего человека с посланием, головорезы Роберта уже подходили к городу. Это было вчера. Сейчас они наверняка захватили город и осадили Эгиллемский замок. Если мы отправимся завтра, то под Эгиллемом будем только еще через двое суток. Ты уверен, что Бернард продержится все это время? Я — нет.

— Да, я понимаю, — кивнул Родриго. — Но мы ничем не сможем помочь Бернарду, если прибудем в Эгиллем усталые, на взмыленных лошадях… нет, так мы много не навоюем. Завтра утром. Где мы соединимся?

— Дорога на Эгиллем проходит мимо моего замка. Когда будешь рядом — пошли ко мне человека.

— Договорились. Буду в четыре пополудни.

— Идет. Если в пять тебя не будет, я пойду один.

— Не смеши меня! — воскликнул Родриго. — У тебя же людей в три раза меньше, чем у Роберта.

— Так пусть это будет вам упреком, барон Родриго.

— Раздери тебя дьявол, Рауль!!!

Рауль развернул лошадь:

— Счастливо оставаться, сосед! Завтра в четыре часа!.. Смотри, не опоздай!