— Значит, ты тоже… — негромко произнес я.

Жаклин кивнула.

— Как ты узнала обо мне и Альфаро? Или у тебя здесь тоже есть свои люди?

Она отрицательно покачала головой.

— Нет, что ты. Я почувствовала, что нужно ехать. — Жаклин усмехнулась. — Мастер подсказал.

— Почему… Я хочу сказать — почему ты ему служишь? Ради чего?

Мы пошли дальше.

— Много причин… Например, власть… Или ты хочешь узнать, почему я выбрала именно этот путь?

— Да.

Жаклин вздохнула:

— У меня был жених, Ноэль де Кармо. Была свадьба… Мы меньше месяца прожили вместе. Его убили в поединке.

— Да, Родриго рассказывал об этом… Ты любила его?

Жаклин молча посмотрела на меня. В ее глазах не было слез, но было в них что-то заставившее меня подавиться следующим вопросом.

— Жаклин, которая любила Ноэля, умерла, — сказала моя спутница. — И я рада этому… Потому что если бы Мастер не помог мне… измениться… то рано или поздно я бы убила себя. Или сошла с ума. Но теперь это все в прошлом. В каком-то смысле я действительно себя убила.

— А человек, который убил Ноэля… Что с ним стало?

Дьявольская усмешка заиграла на ее губах.

— Надеюсь, в аду для него нашлось тепленькое местечко.

— Ты лишила его жизни?

Странно было задавать такой вопрос хрупкой и совершенно безобидной на вид девушке. Но Жаклин не удивилась вопросу и не сказала, что я не прав…

— А как бы ты поступил на моем месте? — задала она встречный вопрос.

Некоторое время мы шли молча.

— Мне казалось, — я заговорил первым, — для выбора необходимо, чтобы… собрались Трое? Так, кажется, это называется? То есть надо встретиться с…

— Когда собираются Трое, — сказала Жаклин, — человек принужден делать выбор. Но выбрать одну из сторон можно и так. Нужно только очень захотеть.

— И после смерти Ноэля ты выбрала Ненависть и стала служить Великому Мастеру…

— Служить? — Жаклин усмехнулась. — Если это и служба, то очень необременительная. Я делаю только то, что мне нравится.

— Да неужели?

— А ты, Андрэ? За последние несколько месяцев ты хорошо послужил целям Мастера. Делал ли ты хоть что-нибудь, что было бы противно твоей воле?

— Я никому не служил.

Жаклин вздохнула:

— Великий Мастер не управляет нами. Да это ему и не нужно. Он властен над обстоятельствами и случайностями, но выбор совершаем мы сами. Мастеру было необходимо, чтобы отшельник остался жив. Но разве ты сам хотел другого? Мастер не желал допустить дальнейшего возвышения этого испанского колдуна, и так не весть что о себе возомнившего. Но разве Мастер привел под стены замка Кориньи всех этих людей? Все, что сделал наш покровитель, — это так направил твой путь, чтобы он пересекся и с путем Иммануила, и с путем Альфаро.

— Нужный человек в нужном месте в нужное время…

— Да. Именно так.

— Но тогда получается… Получается, например, что Родриго де Эро погиб только для того, чтобы отыскалась причина для моей поездки в Испанию. Последняя воля… Сам я бы никогда сюда не поехал. А Мастер убил моего друга и…

— Родриго, если я не ошибаюсь, был убит королем Ричардом, — вновь перебила меня Жаклин. — Не окажись рядом тебя, Родриго все равно бы умер. Но в этом случае не было бы никого, кому он мог передать свою последнюю просьбу… Между прочим, а о чем он тебя попросил?

— А ты разве не знаешь?

— Не знаю. Я очень мало знаю о том, что с тобой было. Да и то, что знаю, пришло ко мне… не совсем обычным путем.

— Ты что, ясновидящая?

— Некоторые это и так называют.

— Родриго попросил найти его кузину, Анну Альгарис, — ответил я. — А ее, как оказалось, пленил граф Альфаро…

— Начинаю понимать… А что с девушкой?

— Альфаро убил ее перед штурмом.

Жаклин посмотрела на меня и осторожно положила руку на плечо.

— Мне не нравится твое лицо. Тебя очень беспокоит ее смерть?

— «Беспокоит»?! Не то слово… Я ведь поклялся Родриго, что помогу ей… Я обещал защитить ее! Понимаешь? Я сделал все, что только мог сделать человек, но спасти ее не сумел. Получается, я не сдержал слова.

Жаклин улыбнулась:

— Хотя ты и не хочешь признавать этого, ты наш, а не Иммануила. Тебя беспокоит собственное нарушенное слово, а не жизнь этой девушки.

— И что с того?

— Да нет, ничего. Просто уточняю.

— Если, как ты говоришь, я оказал твоему Мастеру столько услуг, мог бы и он сделать какую-нибудь любезность в ответ. Например, воскресить Анну. Или не допустить ее смерти.