— Я вас предупреждал, — сказал он по завершении моей истории. — Это сущий дьявол.

— Дьявол или не дьявол, но я собираюсь начать против него войну. И приглашаю вас, дон Фернандо, присоединиться к этому славному мероприятию.

— Война? — В нем на миг как будто бы вспыхнуло что-то, но тут же снова угасло. — Это что, шутка? С Альфаро нельзя воевать.

— Можно. Если ударить неожиданно, он не успеет собрать войска.

— Неожиданно? — Барон невесело рассмеялся. — Он мгновенно узнаёт о том, что происходит во всех частях света, а вы хотите подобраться к нему незаметно!

— У него много шпионов. Но у меня есть пара идей, как можно отвлечь их внимание.

— Дело не в шпионах, любезный дон Андрэ, а в…

— Нет, дон Фернандо, дело именно в шпионах. Я имел весьма долгий разговор с Альфаро и представляю, как он действует и мыслит. Он не ясновидящий и не узнает мгновенно о том, что происходит за сто лье от него. Может быть, он и колдун, но его способности сильно преувеличены. Как видите, меня он до сих пор не нашел. И не найдет, если вы прикажете своим слугам держать язык за зубами.

Барон задумался. Что-то медленно разгоралось в нем…

— В этом нет необходимости, — наконец сказал он. — Мои люди любят графа не больше моего.

— Так вы со мной или нет?

— Я… — Он колебался. — Не знаю, Андрэ… Я не хочу снова… встречаться с этим человеком… А тем более — на поле брани.

— А вам и не придется. Чести перерезать ему глотку я вам все равно не уступлю.

— А вы не боитесь, что…

— Не боюсь. К тому же на меня его колдовство не действует.

— Вы так думаете?

— Альфаро мне это сам сказал.

— А как вы рассчитываете сбить с толку шпионов? — уже с живым интересом осведомился барон.

— Вот тут-то мне и потребуется ваша помощь, — признался я. — У меня уже есть небольшое войско. Наемники. Проблема в том, что если начать переправлять их сюда, граф забеспокоится и начнет собирать собственных людей. Поэтому надо сделать так, чтобы все подумали, что удар направлен не на Альфаро.

— А на кого?

— А вот это вы, дон Фернандо, выберете сами.

— Я? — удивился барон.

— Вы. Если вы сделаете вид, что собираетесь начать войну с кем-нибудь из своих давних недругов — полагаю, у вас имеются и другие враги, кроме собственного синьора, — то появление в ваших землях большого количества наемников любезного дона Альфаро встревожит не очень сильно. Вы сделаете вид, что это вы их наняли.

Фернандо по-прежнему колебался. Страх, который я заметил еще в первое свое посещение его замка, отчаянно боролся с искушением.

— Решайтесь, Фернандо.

— Вы… — Он поднял на меня взгляд. — Вы правду сказали, что его колдовство бессильно против вас?

Как малые дети… Небось, этот Фернандо на своем веку лишил жизни не одного человека. Счет мог идти на десятки. Но то — в бою. А скажешь такому «Бу!» и упомянешь про колдовство, и он безропотно, опустив руки, пойдет навстречу собственной смерти.

— Правду.

Он резко кивнул. Решился.

— Я с вами.

Мы еще о многом говорили с ним — описывать наш разговор во всех подробностях нет нужды. Когда мы с Жанной выехали из замка Фернандо и отправились обратно на север, я поблагодарил ведьмочку за хорошую работу. Девушка быстро взглянула на меня и снова опустила глаза. Мне ее взгляд не слишком понравился.

— А говорила: ничего не получится… — решил поддразнить я Жанну.

— Я думала, — тихо сказала она, — что он будет закрыт, как и… как и те люди…

— А он не был?

— Фернандо не был заколдован, господин Андрэ. Совсем.

— Черт! А почему же тогда…

— Это были страх и отчаяние. Только отчаяние и страх…

— Ну и…

— Вы дали ему надежду, мой господин. И страх ушел сам собой. Я здесь ни при чем.

…Когда я во второй раз приехал в Сарагосу, Иосиф бар Ицхак встретил меня вместе с молодым человеком, который вполне мог оказаться его дальним родственником. Молодой человек по имени Рувим присутствовал и при нашем дальнейшем разговоре, выполняя роль молчаливого свидетеля. После передачи денег Иосиф наконец обратил на него мое внимание.

— Я хочу, чтобы Рувим поехал с вами, — промолвил он.

Я пожал плечами. Если эти люди хотят удостовериться, что их капиталовложения будут использованы именно на те цели, о которых мы договаривались, а не на какие-нибудь другие, то они имеют на это право. Мне было все равно, будет за мной кто-нибудь наблюдать или нет. Я не собирался никого обманывать.

Но все оказалось не совсем так, как я полагал.

— Рувим — замечательный архитектор и инженер, — сказал бар Ицхак. — Кроме того, Рувим весьма преуспел в изучении языков, особенно латыни и греческого. Он учился в Риме и Константинополе. Он прочитал много книг, описывающих военные машины римлян. Он будет вам полезен.