— Извините, госпожа… Я могу войти?

— Конечно, проходи. А остальные? Где они?

— Ждут в приемной Главы.

— Они знают, куда ты пошла?

— Нет.

— Ясно. Присядь, не стой в дверях.

— Что происходит, госпожа. Куда нас отправляют?

— Об этом всем Вам расскажет Гвен. Чуть позже.

— Возможно, есть что-то, о чем Вы могли бы меня предупредить?

— Ты уже взрослая девочка, Айрин. И теперь сама за себя.

Айрин улыбнулась, осознав, что Пире уже прочла все ее мысли. Означало ли это, что ее Учитель отказывается от нее или просто, это был очередной урок, который Айрин должна была изучить… Кивнув головой на прощание, Айрин поднялась со стула, на который присела, и покинула кабинет Пире Савис. Какими бы ни были мотивы ее наставника, Айрин дала себе слово, что пройдет это испытание Юги достойно. Не для Пире Савис. Ради себя самой.

Когда Айрин впервые встретила Райвена Осбри, она и представить себе не могла, что Юга может связать их судьбы в единое целое. Как о своем зрячем она не думала о нем никогда. Как о мужчине, который ее привлекал, — иногда задумывалась. Безусловно, они с ним были похожи. Прежде всего, их объединяла внешность, на которую все остальные обращали внимание. Второе сходство — пустота внутри. Да, он был силен, да, он мог ответить на любую ее колкость, да, он не упал к ее ногам, как только увидел, но заглядывая ему в глаза Айрин не находила в них пламени жизни, которое обычно полыхало внутри у всех остальных людей. Наверное, из-за этого внутреннего бездушия, столь похожего на ее собственное, она и захотела узнать, почему он стал таким. А потом она поняла, что ему придется убить ее сестру. Убить сестру, которую она ненавидела. Убить Данфейт, которая растоптала ее жизнь. Но ведь сама Айрин никогда не желала сестре смерти… Смерть. Айрин будет жить, а Данфейт умрет, потому что… Потому что связана с Кимао. Потому что заняла ее место. Она умрет, потому что заняла место Айрин.

Когда Райвен свернул голову Данфейт, когда хруст сменился грохотом от падения тела сестры на пол, Айрин поняла, что даже жить больше не хочет. Маленькая девочка с темными волосами постоянно трепала ей нервы… Но, ведь она выросла вместе с ней… Ведь Айрин вырастила ее…

Не осталось эмоций. Не осталось сил. Все последующие действия представлялись Айрин сугубо необходимостью. Мыться. Одеваться. Думать. Улыбаться. Отвечать на вопросы и снова думать. Стремление сражаться дальше Айрин вернул Райвен Осбри. Айрин заливалась слезами, слушая сообщение, оставленное для нее Данфейт. Ее предали. Их всех предали. И пока она смотрела Пире Савис в рот, ее сестру медленно вели на плаху…

Полковник вошел в ее каюту и, оторвав от кровати, поставил на ноги перед собой.

— Смотри на меня! — кричал он. — Смотри на меня!

Айрин тогда подняла глаза и увидела что-то… Что-то, чего никогда не видела в его глазах раньше. Свет. Чуть заметный, едва уловимый свет, к которому ее потянуло, как мотылька к огоньку в темноте.

— Кто ты! — кричал он. — Как тебя зовут!

— Айрин Белови, — прошептала Айрин.

Взмах рукой и хлопок по лицу. Айрин прижала ладонь к алеющему следу и подняла на него глаза, наполненные гневом.

— Вот теперь на меня смотрит Айрин Белови, — ответил он и вышел из каюты.

Первая настоящая истерика за всю жизнь, а он пришел и так просто излечил ее… Да, она Айрин Белови, и какой бы большой палкой судьба не била ее по спине, она всегда будет стоять ровно. Потому что она — Белови. Потому что она — старшая. Потому что она сама воспитала себя.

За десять дней до исчезновения.

— Ты уверена, что у твоего отца есть то, что нам нужно? — спросил Райвен, присаживаясь в кресло помощника пилота рядом с ней.

— У моего отца есть все.

— Я свяжусь с Ри, — подал голос Кимао.

— Я уже связалась с ним. Он передал координаты одного из пунктов, где мы сможем выкрасть недостающие экземпляры.

— А кто будет их «звать»?

— Ринли старший и отец Йори уже вылетели на Сайкайрус, — ответил Райвен. — Вытащив их, вернем и Террея с Эрикой.

— Кимао позовет Орайю. Что делать с остальными — ума не приложу. Ты уверен, что их присутствие здесь необходимо?

— Если мы хотим сыграть в игру с Советом и Гвеном в частности, придется звать всех.

— Когда он поймет, что все вы — живы, мне придется бежать, — вздохнула Айрин.

— У тебя будет отсрочка. Ри обеспечит гибель наших пустышек и их доставку на Дереву. А пока ты будешь скорбеть. По Кимао, естественно, не по Данфейт.

— Да, как ты… — прошипела Айрин.

— Смею. План тебе понятен?

— Да.

— Кстати, у тебя есть всего неделя на то, чтобы в совершенстве овладеть искусством изворотливой лжи и блокировки сознания от всех, включая меня самого.

— Ну и самомнение, — скорчила гримасу Айрин.

— Мое самомнение — ничто, по сравнению с моими способностями. Честно говоря, я не представляю, как за неделю смогу обучить тебя хоть чему-нибудь.

— Эй! Я была лучшей среди курсанток на факультете!

— Свой рейтинг можешь засунуть себе в задницу!

— Ты и на Сатрионе так разговаривал со своими аркаинами?

— А ты собралась ко мне в аркаины?

— А почему бы и нет? Или мой блондинистый мозг не сможет пройти конкурсный отбор?

— Знаешь, почему Роэли выбрал тебя пять лет назад?