Айрин протянула руку и коснулась Райвена пальцами. Он повернулся, глядя на нее глазами, полными слез.

— Они все знают, — прошептала она одними губами.

— Тише… Молчи… Это не имеет значения…

— Имеет… Ловушка… Для тебя… Отомстить… Тебе…

— Молчи, я прошу тебя!

— Не нужно… — она попыталась улыбнуться ему. — Я не… спала с ним…

— Ради Юги, Айрин…

— Я… люблю тебя… Прости… меня… За все… прости…

Когда Орайя влетел на кухню, Райвен рыдал, пригибаясь к неестественно бледному телу Айрин. Все вокруг было в крови. Густая, она растекалась по сторонам от ее тела, пропитывая белые сухие полотенца, лежащие в стороне.

Райвен Осбри что-то шептал Айрин на ухо, поглаживая по лицу и пытаясь ее разбудить.

— Котенок… Не оставляй меня… Котенок… Пожалуйста, не оставляй меня одного…

Орайя медленно подошел к телу Айрин и опустился на колени, прикасаясь рукой к луже крови на ее обнаженном животе.

— Юга, она же… — запнулся Орайя, понимая, что не слышит ударов ее сердца.

— Что? — прошептал Райвен, сжимая ее голову в своих руках и пытаясь отдать все силы, что у него еще остались.

— Я… — вновь запнулся Орайя. — Она… Ее уже нет…

Райвен повернул к нему голову, глядя широко распахнутыми глазами, в которых застыло непонимание.

— Она не умрет… — очень тихо, будто боясь разбудить ее, прошептал Райвен. — Посмотри, она все еще здесь… — Райвен прикоснулся пальцами к ее щеке и погладил бледную кожу, которая начала поблескивать в лучах искусственного освещения. — Не-е-ет… — застонал Райвен, понимая, что вся Айрин начинает мерцать, будто кто-то посыпал ее золотой пылью. — Я не разрешаю… — повысил тон Райвен, обращаясь к бездыханному телу Айрин. — Я тебе не разрешаю!!!

Райвен прикоснулся руками к ее груди и начал давить на нее.

— Я не разрешал тебе этого! Ты должна взять все! Забери все, что сможешь! Все забери!

Мерцание кожи Айрин лишь усилилось.

— Ты же можешь быть сукой, Айрин!!! — закричал Райвен, ударяя ее по груди. — Так и возьми у меня все, что сможешь, как настоящая сука!

Хруст под руками Райвена оглушил Орайю. Слишком сильно зрячий надавил на ее грудь.

— Айрин!!! — заревел Райвен, по щекам которого текли слезы. — Айрин!!!

Орайя положил ладонь на его плечо и сжал свои пальцы.

— Она убьет тебя… — шепотом произнес Орайя. — Оставь ее…

— Нет… — покачал головой Райвен, сквозь пелену слез глядящий на Орайю. — Она моя! И Амиру я ее не отдам!

На нее всегда смотрели как на звезду. Ледяное сияние не согревало чужих душ, но само по себе зрелище было настолько притягательным, что среди миллионов других, не менее прекрасных звезд, она казалась самой яркой и завораживающей. Почему Айрин удостоилась столь щедрого подарка Юги, не знал никто. Ни ее отца, ни мать нельзя было назвать «эталонами» красоты. А вот маленькая Айрин, которая появилась на свет в результате пылкой любви и страсти, будто олицетворяла все самое лучшее, что было у ее родителей.

В детстве Айрин часто улыбалась. Отец, заметив столь неподдельный детский восторг от очередного подарка или похвалы, всегда замирал и улыбался в ответ. Иногда он позволял себе подойти к ней и обнять ее, еще реже он брал ее на руки и кружился вместе с ней. Однако, чаще всего он наблюдал за Айрин со стороны, после чего отворачивался и уходил. А Айрин в это время провожала отца глазами и продолжала улыбаться. Это был некий дар: врожденная способность прикрывать лицо маской и не позволять остальным заглядывать под нее. Айрин стали хвалить за столь редкую способность к самоконтролю. И начали ставить в пример младшей сестре.

«Дочь рода Белови в любой ситуации должна вести себя достойно, ведь от этого зависит репутация ее семьи», — повторяла няня, до боли в висках стягивая непокорные золотистые локоны Айрин и заплетая их в косу перед сном.

Постепенно, Айрин научилась улыбаться, даже когда испытывала боль. Детская искренняя улыбка превратилась в множество самых разнообразных движений губ, подменяющих стыд, страх, недовольство, волнение, печаль и разочарование. Уязвимое лицо Айрин Белови спряталось под маской «правильности» и растворилось в образе идеальной дочери Герольда Белови.

«Она должна». «Она обязана». «Кто, если не она?» Взваливая на свои плечи очередные обязанности, Айрин думала только о том, что должна оправдать ожидания своего отца. Она старалась, как могла и, удостоившись очередной похвалы, вновь поднимала планку. Единственным темным пятном в ее идеальной жизни была младшая сестра. Именно это существо отказывалось следовать высоким идеям семьи Белови и творило только то, что хотело. Ее поступки чернили репутацию отца и самой Айрин. И отвечать за них, как это ни странно, приходилось не Данфейт, а ее старшей сестре. «Почему ты позволила?» «Почему ты не присмотрела за ней?» «Как ты могла допустить подобное?» «Ты должна была…»