Пенеола повернула к нему лицо и взглянула на него своими раскрасневшимися глазами.

— Это ты хотел услышать?!

— Да… — прошептал Райвен и перевернул ее на спину.

Накрывая ее рот своими губами, он думал о том, что на самом деле хотел услышать не это. Может, он бредит? Может, это его собственное эго требует сатисфакции? Она оскорбила его своими мыслями. Он ответил. И теперь ему было мало одного вожделения. Он хотел эмоций. Хотел, чтобы она любила его. Твою мать, он действительно этого хотел!

Разводя ее ноги и наполняя собой, он двигался в заданном ею ритме, повинуясь ее желанию и улавливая его малейшие изменения. Быстрее, медленнее, жестче, мягче… Лаская клитор рукой, посасывая ее язык, ощущая, как она сжимает его своими ногами, как льнет своей грудью и постанывает ему в губы, Райвен думал о том, что счастлив в данный момент. Двадцать пять лет воздержания, а все решилось в один вечер, когда она приняла решение стать его женщиной. Разве может он, человек без души, испытывать все это?! Разве пожертвует всем ради спасения ее жизни? Она сбежала от него год назад. Он единственный знал наверняка, что она все еще жива. Нет, не так… Он единственный верил, что ощущение ее присутствия рядом с ним в том Мире не плод его больного воображения. Она сама нашла его. Сама пришла к нему в самый неподходящий момент. И отпустить ее вновь он уже не смог. Раньше он полагал, что личность Айрин Белови целиком и полностью зависит от ее внешности. Он верил, что она — раба своего лица. И был рад, что ошибся. Эта ошибка расставила все по своим местам. Наблюдая за ее поведением в лице Пенеолы, он ни на минуту не усомнился в том, кто она на самом деле. Осанка, изящные движения рук, манеры, которые не привьешь ложными воспоминаниями, фразы, выражение глаз… Она выжимала из любой ситуации все до последней капли, не обращая внимания на опасность или собственный страх. И никому не позволяла унизить себя… Разве что ему… Только ему… Остальным не понять, через что она прошла… Им не представить, что увидела она за этот год… Какие решения принимала и как сохранила человеческое лицо, прячась за изуродованной маской, которую на нее надели.

— Айрин… — прохрипел Райвен, вжимаясь носом в ее шею. — Скажи мне… Скажи, как ты хочешь?

— Не останавливайся… — шептала она в ответ, полосуя его спину своими ногтями.

— Котенок…

— Райвен… я… я…

Новый толчок и Пенеола изогнулась, сокращаясь вокруг него. Райвен застонал, придавливая ее к койке и кончая вместе с ней. Пытаясь дышать, Пенеола продолжала двигаться под ним, все еще ощущая, как внутри пульсирует его плоть. Это было так приятно. Слишком приятно. И его сперма в ней… Она хотела, чтобы она была в ней… Амир… Что же все-таки он с ней сделал?… Что он с ней сотворил?..

Пенеола проснулась только под утро. Поерзав в кровати, она быстро подскочила и побежала в ванную. В новом зеркале, висящем над раковиной она, краем глаза, заметила чье-то отражение.

— Юга дорогая… — прошептала Пенеола, тут же возвращаясь к зеркалу и рассматривая себя.

Идеально ровная кожа на лбу и подбородке… Рот больше не перекашивало, но рубцы на щеках все еще остались. Они просто пересекали кожу, не растягивая ее в стороны.

— Юга… — повторила Пенеола, распуская жгут на затылке.

Волосы. Выбеленных волос стало намного больше. В свете искусственного освещения они отливали голубым. Вроде как седые, а вроде бы и нет.

Пенеола выглянула в распахнутую дверь в комнату. Райвен все еще спал, раскинувшись поперек кровати. Пенеола тихо закрыла дверь и включила воду. Непривычно было осознавать, что маска ей больше не нужна. Она привыкла к ней, сроднилась с этим атрибутом собственной внешности. Будет не просто оказаться от нее. И мимика… она забыла, что это такое, когда мышцы на лице слушаются. Что значит улыбаться по-настоящему, хмуриться, приподнимать брови? Опускаясь на дно ванной, Пенеола намеренно корчила гримасы на лице. Веселье, радость, недовольство, удивление, — ей заново требовалось научиться показывать их на своем лице. Когда от усердия у Пенеолы свело подбородок, она расслабилась и закрыла глаза. Какая-то детская внутренняя радость наполняла ее изнутри. Хотелось выбежать в комнату, разбудить Райвена и показать ему, что она научилась делать всего за десять минут. Пенеола быстро помылась и, накинув чистый халат, лежащий на полке, вышла в комнату.

Райвен по-прежнему спал. Пенеола залезла на кровать и легла рядом, улыбаясь и разглядывая умиротворенное спящее лицо своего зрячего. Красивый он все-таки. Редкий дар Юги для мужчины. Властный, самоуверенный, даже жестокий по своей природе, он в данный момент казался ей самым прекрасным творением Юги во всех мирах. Скольких одурачила эта внешность? Скольких приговорила к бессонным ночам и сердечным страданиям? Даже Квартли Соу попалась на крючок. Хотя, ее страсть Пенеоле трудно было назвать «любовью». Пенеола провела пальцем по щеке Райвена и улыбнулась. Интересно, а что к нему испытывала Айрин Белови? Ту же похоть, что и Квартли? Или что-то еще? Айрин Белови вроде как любила Кимао. Но, Пенеола, совершенно ничего не испытывала, глядя на этого человека. Возможно ли, что вместе с воспоминаниями утрачиваются и те невидимые связи, которые притягивают разных людей друг к другу? А возможно, что Айрин Белови и вовсе никогда не любила Кимао. А кого любила Пенеола в своей жизни? В вымышленной — никого. А в реальной… За прошедший год только к Морну она относилась по-особенному. Но все же… Все же Райвен оказался самым особенным мужчиной в ее жизни. Похоть, подобная той, что испытывала Квартли Соу, снедала Пенеолу каждый раз, когда она слишком долго смотрела на него. Но, кроме этого животного желания, было ее что-то… При всех своих недостатках, он казался ей наиболее подходящим партнером. Он превосходил ее во многих вещах, и это, как ни странно, привлекало Пенеолу. Она терпеть не могла слабаков и трусов. А Райвен Осбри олицетворял их полную противоположность. Все-таки, Айрин Белови знала, что делала и зачем…

Райвен открыл глаза и посмотрел на нее. Пенеола одернула руку и тут же отвернулась от него.

— Уже утро. Пора просыпаться, — произнесла она и поспешила сползти с кровати, чтобы одеться.

— Ты опять меня разглядывала?

— Нет. Я хотела тебя разбудить.

— Ну, конечно, — усмехнулся Райвен и перевернулся на спину, потягиваясь на кровати. — Ты выспалась?

— Да. Вполне.

— Я рад.

Пенеола подняла с пола свои порванные трусики и скомкала их в руках.

— Полагаю, что Айя уже проснулась. Можешь попросить ее об очередном одолжении для себя.

— Попрошу. Не сомневайся.

— Вот только в халате по чужому дому я тебе не рекомендую разгуливать. В гостях у праведников так себя не ведут.

Пенеола медленно повернулась к Райвену и сощурилась.

— Может, мне голой пойти, раз в халате «не принято»?

— Попробуй!

— Думаешь, не смогу?

— Уверен, что сможешь, особенно, если будешь знать, что меня это позлит.

— А тебя это «позлит»?

— Конечно, ведь согласно закону ты — моя жена. А женам не престало разгуливать в халатах перед чужими людьми.