— Как же ты со своей брезгливостью ходила в общественный душ с сослуживцами?

— Лучше спроси, как я ходила в общественный туалет со своими сослуживцами, — ответила Пенеола и уперла руки в бока, демонстрируя югуанину, что обоюдная нагота ее нисколько не стесняет.

Зрячий прищурился и, очевидно, намеренно осмотрел тело Пенеолы, задержавшись на груди и голом лобке. И вдруг он захохотал.

Пенеола поежилась и скрестила руки на груди, отворачиваясь от него.

— Успокоился? — спустя некоторое время спросила она.

Зрячий, продолжая ухмыляться, набрал воды из кадушки в ведра. Он обернулся к Пенеоле и вновь начал хохотать. Пенеолу это взбесило. Он уже видел ее голой. Что же сейчас изменилось?

Югуанин с ведром воды подошел к ней. Указав пальцем на ее голый лобок, он поднял на Пенеолу глаза и вопросительно вскинул одну бровь. Пенеола опустила голову и уставилась на нижнюю часть своего тела.

— Детка, «глубокая» депиляция твоей оболочки говорит о подсознательном желании заниматься оральным сексом.

Пенеола подняла глаза и взглянула на югуанина:

— Хочешь ублажить меня прямо здесь?

— С чего ты взяла? — засмеялся зрячий.

— У своего взбухшего «дружка» спроси.

— У тебя красивое тело. А у меня — здоровое либидо.

— Спасибо за комплемент, конечно. Но в твоем либидо к уродству я не вижу ничего здорового!

В ответ югуанин поднял с пола ведро и окатил Пенеолу водой с головы до пят.

Пенеола на самом деле закричала. Не то от боли, потому как водица была далеко не прохладной, не то от злости на югуанина за свое бессилие. Сжав руки в кулаки, она приложила максимум усилий, чтобы не обложить зрячего по матери, и тут же плюхнулась вниз, разбрызгивая воду по сторонам.

— На, возьми, — он протянул ей кусок вонючего мыла и хмыкнул, когда она вырвала его из рук.

Райвен не двигался, глядя, с каким отвращением Айрин вдыхает аромат настоящего мыла, сваренного из жира местных тварей. Моральное удовлетворение, которой он при этом испытывал, трудно было себе вообразить. Честное слово, не каждый день появляется возможность посмотреть, как некогда дорогое тепличное растение «снизошло» до жизни убогих сорняков.

— Спинку потереть? — спросил Райвен, наклоняясь к Айрин, которая по неосторожности натерла этим дерьмом свое лицо.

Она поняла, что совершила ошибку, но было уже поздно. Айрин сморщилась и начала судорожно промывать глаза водой.

— Это не поможет, — устало покачал головой Райвен и, схватив Айрин за шею, погрузил ее головой в воду, опрокинув тело в скользкой ванной на спину.

Айрин, естественно, нахлебалась грязной воды и заехала ему ногой в грудь.

— Еще раз ударишь меня, пусть даже и случайно, получишь по ребрам.

Айрин посмотрела на него, а затем, молча, вернулась в прежнее положение, вжимая голову в согнутые колени.

— Волосы намыливай!

Айрин что-то пробурчала, но Райвен не стал обращать на это внимания.

— Когда закончишь, скажешь мне. Я сполосну тебя чистой водой, после чего ты сможешь постирать свои вещи.

— И где их стирать?

— В этой воде.

— Кто бы сомневался…

— Давай быстрее. Я устал.

— Все! — прошипела Айрин, с закрытыми глазами поворачиваясь к Райвену.

Он вывернул на нее второе ведро воды и направился в другую ванную, дабы вымыться самому.

— А полотенце?

— В прихожей возьмешь.

Айрин прошмыгнула за занавеску и, замотанная в простыню, вернулась внутрь со своими грязными вещами. Райвен пристально наблюдал за тем, как она полощет их в мыльной воде. Когда Айрин взяла в руки кусок вонючего мыла и принялась натирать свой костюм, Райвен вскинул брови. А когда стала обивать его о борт ванной — вообще дар речи потерял.

— А полоскать где? — спросила Айрин, выжимая намыленное белье.

— Набери воды и выполощи в ведре, — пожал плечами Райвен, отворачиваясь от нее.

— А воду из ванной куда девать?

— Переворачивай ее вверх дном.

— Здесь есть сток?

— Да. В углу, справа от тебя.

— До чего дошел прогресс…

Перевернув довольно тяжелую ванную, Айрин намылила ее мылом и ополоснула чистой водой.

— Ты смотри… — не удержался от замечания Райвен, — быстро освоилась!

Пенеола подняла с пола кусок мыла и со всей силы метнула его в югуанина. Засранец, выставил руку и словил его на лету.

Выполоскав в ведре свои вещи, Пенеола отжала их и направилась в прихожую. Переодевшись в платье, которое для нее нашел югуанин, Пенеола попыталась расчесать свои волосы пальцами. Осознав, что затея эта не весьма удачна, она оставила все как есть и натянула на ноги грязные ботинки. «Нужно будет помыть их перед сном и выставить куда-нибудь просохнуть», — подумала Пенеола и, надев плащ с капюшоном, вышла наружу.