Айрин еще раз взглянула на Райвена и, покачав головой, обогнула зрячего, покидая дом сестры.

— Всем спокойной ночи, — небрежно махнув рукой на прощание, Айрин направилась в сторону своего дома.

Райвен нагнал ее спустя несколько минут. Предложив Айрин руку, он с силой прижал ее к себе и ускорил шаг.

— Ты все еще зол? — тихо спросила Айрин, едва ли не переходя на бег.

— Да. И сейчас ты получишь!

— Не сомневаюсь в этом, — пробурчала Айрин себе под нос и резко остановилась.

— В чем дело? — насторожился Райвен, продолжая удерживать ее за руку.

— Скажи, что будет, когда Пастырь узнает о произошедшем?

Райвен нахмурился и глубоко вздохнул, чтобы унять гнев, стучащий в его висках.

— А откуда тебе известно, что произошло, Айрин?

— Что будет, когда Квартли обо всем узнает? — повторила свой вопрос Айрин и выдернула свою руку из его ладони.

— Твою сестру изолируют или изгонят.

Айрин отвернулась от Райвена и закрыла глаза.

— Я не отдам им Данфейт, — произнесла она и распахнула веки.

— Дай угадаю! — воскликнул Райвен. — Ты знаешь, где она!

— Пообещай, что ты не сделаешь ничего, что может ей навредить.

— Только не говори, что все это время она пряталась в собственном доме!

— Райвен, ей некуда больше идти. Пообещай, что ты ничего не сделаешь.

Райвен поднял ладони в воздух и затряс ими перед Айрин, пытаясь не схватить ее за грудки и не вытрясти из нее всю дурь прямо посреди улицы.

— Она что, у нас дома?! — закричал он и тут же осекся.

Айрин задержала дыхание и подняла на зрячего глаза.

— Я нашла ее в спальне. Она собиралась идти в пустыню. Одна. Я сказала, что ты можешь помочь ей справиться с этим, и уговорила пойти к нам домой. Она ушла за несколько минут до прихода Кимао. Потом и ты объявился.

— Пока она не контролирует себя — она опасна! — прорычал Райвен. — Утром Квартли перевернет весь Тарто, чтобы разыскать ее. Никто не станет причинять ей вред, всего лишь подержат взаперти и помогут обуздать ее силу.

— Взаперти? Как животное?

— Как человека, которому нужна помощь.

— Я не позволю им ее запереть!

— А у тебя будет выбор?

— У меня — да! А у тебя — не знаю! — прокричала Айрин и, обогнув его, быстрым шагом понеслась к дому.

— Айрин!

Она не оборачивалась на его крик. Айрин знала, что поступает правильно и сдаваться, а тем более сдавать свою сестру, не собиралась. Не в первый раз Айри приходилось расхлебывать то, что натворила Данфейт. Но, в отличие от памятных моментов их с сестрой обоюдного прошлого, в этот раз Айрин делала это не для кого-то или чего-то, а для себя самой. Отец, фамильная гордость, родственные узы и правильные поступки с точки зрения окружающих давно перестали для Айрин иметь значение. В момент, когда она оказалась прикованной к стальному столу перед лицом Пире Савис, вся мишура, которую отец, Мими и преподаватели Академии запихивали в нее на протяжении долгих лет, сгнила на помойке вместе с фальшивым идеализмом Айрин. Кому нужны правила и принципы, когда на кону стоит сама жизнь? Когда-то Айрин позволила Райвену убить Данфейт. Конечно, того требовали обстоятельства, но разве собственной совести есть дело до обстоятельств? Кто бы мог подумать, что Данфейт, в отличие от самой Айрин, не станет осуждать ее за этот поступок? Оставить Дани в беде сейчас было равносильно предательству. Разумно это или нет, но Айрин уже приняла решение. И, даже если Райвен с ней не согласен, она все равно поступит так, как считает нужным. Это — ее личный принцип.

— Айрин! Подожди, Айрин!!!

Райвен набегу схватил ее за руку и остановил. Айрин опустила глаза, в ожидании, когда же он начнет говорить. Но Райвен молчал, сжимая ее холодные пальцы в своей теплой ладони. Айрин приподняла голову и взглянула на его лицо. Кажется, он больше не злился на нее. Только очень пристально смотрел, пытаясь, наверное, прочесть ее мысли.

— Я не оставлю ее, — произнесла Айрин. — Если ты не желаешь в этом участвовать, я больше ни о чем просить тебя не стану.

— Я не слышал твоей просьбы, только факты, которыми ты сыпала мне в лицо.

Айрин задержала дыхание, но выдавить из себя слово «пожалуйста» не смогла. Что такого в этом проклятом слове? Что же в нем такого?

Он стоял всего в шаге от нее, но казалось, будто он слишком далеко и только сомкнутые пальцы на ее ладони свидетельствовали о том, что он все еще рядом. Айрин опустила глаза и взглянула на свои ноги. Сделать шаг значит осознанно попросить его о помощи. Сделать шаг, значит признать свою слабость, свой страх и потребность в нем. Айрин вздохнула и шагнула ему навстречу. Она протянула руку и сжала ткань его костюма, упираясь лбом в его грудь. Он обнял ее и прижал к себе, поглаживая по волосам. Почувствовав аромат, что источала его кожа, ощутив тепло его тела, к которому она давно питала слабость, Айрин по неизвестной причине не почувствовала себя слабой. Наоборот, она почувствовала себя сильной, более сильной, чем всего несколько минут назад.

— Пожалуйста, — прошептала она, — помоги мне.

Райвен вжался носом в ее макушку и закрыл глаза.

— Я помогу.

Она обвила его торс руками и потянулась к губам.

— Спасибо, — прошептала Айрин, закрывая свои глаза. — Спасибо тебе.

— Совсем стыд потеряли! — ругнулся какой-то прохожий и Райвен тут же оторвался от Айрин, натягивая на ее голову капюшон.

— Юга, мы же посреди улицы… — прошептала Айрин, кутаясь в свой плащ.

— Тарто это как-нибудь переживет, — заявил Райвен и, взяв ее за руку, потянул за собой в сторону дома.