Данфейт опустила голову и посмотрела под ноги. Айрин вернулась в ее жизнь так же неожиданно, как и ушла из нее. Данфейт всегда полагала, что не родись Айрин столь красивой, не было бы у сестры ни силы, ни пресловутой самоуверенности. Пенеола Кайдис полностью разрушила этот стереотип. Данфейт узнавала в Пенеоле Айрин по походке, по жестам, в отдельных словах и выражениях, по прищуру и искрам в глазах, которые появлялись, когда сестра злилась. Стальной характер Айрин оказался отполированным до блеска, а притворная игривость сменилась прямолинейностью, обнажив нетерпение к чужим слабостям. Пенеола Кайдис позволяла себе материться, хотя, Данфейт не могла припомнить, чтобы Айрин употребляла в своей речи такие словечки. Однако, при всем при этом, утонченность Айрин никуда не делась. Даже матерщина из уст Пенеолы Кайдис звучала как-то по-особенному, аристократически, что ли… А может, Данфейт придумала это сама, чтобы не видеть, насколько сильно изменила Айрин судьба? Оказавшись рядом с сестрой, у которой больше не было лица, Данфейт все равно продолжала чувствовать себя ущербно. Айри не только выжила, она создала из себя идола, пусть и в тылу врага, но все же своими кровью и потом. Айрин было чем гордиться, а вот ей, Данфейт, нечем было похвастать перед сестрой. Хотя и ненависти к сестре Данфейт больше не испытывала, а чувства неприязни сменилось желанием помочь, суть осталась прежней: Данфейт продолжала сравнивать себя с Айрин и в новой гонке за лидерство вновь сдала свои позиции. Если прогрессом можно считать то, что превосходство сестры Данфейт больше не злило, дела Дани были не так уж и плохи. Однако, легче от этого не становилось.

Там, на кухне, в доме Кейти, куда привела ее Айя, Данфейт в очередной раз ощутила свою беспомощность.

— Где Кимао? — спросила она, опускаясь на пол и глядя на тело сестры.

— Мы думали, что он с тобой, — прошептала Айя.

— Он не со мной. Нужно его найти. Может, он сможет что-нибудь…

— Найдите Али и приведите сюда! — прокричал Орайя, держа руки на окровавленной груди Айрин. — Сам я не смогу остановить кровотечение!

За эту мысль Данфейт схватилась, как за соломинку. Сил сидеть и наблюдать со стороны у нее не было. А прощаться с Айрин там, в тот момент…

— Я пойду, — из забытья произнесла Дани и отвернулась от тела сестры.

— Может… — предложила Айя.

— Ты жди здесь. Когда Али придет, ему понадобятся инструменты…

— Я поняла, — кивнула Айя и положила руку Дани на плечо. — Сейчас ночь. Он должен быть дома.

— Я не знаю, где Кимао. Свяжись с Эрикой и попроси его найти.

— Не волнуйся. Мы найдем его.

— Все, я пошла, — ответила Данфейт и поспешила покинуть дом Кейти.

Мыслей в голове не осталось, и Данфейт перестала думать. Переходя на бег, она со всех ног неслась к дому Али, призывая Кимао услышать ее и помочь. Оказавшись на пороге злополучного дома, Данфейт с ноги вынесла входную дверь и вошла внутрь. Пусто. Али не было дома.

— Кимао! Кимао, Айрин умирает, а Али нет дома! Кимао!

Здравая мысль: больница. Али мог задержаться там. И вновь пустынная улица, едва освещенная фонарями. И Данфейт, бегущая по ней в поисках человека, способного помочь в этой беде.

— Кимао! Айрин умирает! Нужно найти Али! Кимао!!!

Молчание в ответ и стук в висках, разрывающий голову. Данфейт перестала следить за дыханием и ее ноги то и дело заплетались. Но, Данфейт не могла позволить себе остановиться. Времени на передышку у нее не было. Почему Данфейт не попросила Айю сделать мотоцикл? Было бы быстрее! Юга, ни велосипеда, ни мотоцикла, припаркованного у чьего-нибудь дома. Она бы угнала самокат, лишь бы побыстрее добраться до больницы! Но, в Тарто не было наземного транспорта. Только воздушный, и до него Данфейт не добраться. И еще телепорты! Но их отключали после одиннадцати… Потому что Пастырь полагала, что ночью нужно спать, а не слоняться по городу… Гребаный город. Гребаная Квартли Соу! Гребаный Сатрион!!! Горло Данфейт свело судорогой, и она почувствовала боль в сердце. Нет. Она не могла остановиться. Нужно было бежать. Она должна была бежать вперед. «Где же ты, Кимао? Почему тебя нет рядом, когда ты так нужен мне?»

Больница. В холле — пункт пропуска и там горел свет. Данфейт начала колотить по стеклянным запертым дверям. Полусонный охранник вышел из подсобки и уставился на Данфейт, которую знал в лицо.

— Госпожа, что Вы здесь делаете? — спросил мужчина, открывая дверь.

— Али Роен! Он здесь? — задыхаясь, спросила Дани.

— Нет, — покачал головой мужчина. — Сегодня он вообще не приходил.

— Твою мать!!! — закричала Данфейт, ударяя кулаком по стеклу.

— Госпожа, что с Вами? Позвать кого-нибудь на помощь?

— Мне нужен Али Роен! Срочно!

— Извините, госпожа, но я не знаю, где его искать.

Данфейт закрыла глаза и отвернулась, ища опоры для своих ослабевших ног. Она опустилась на ступеньки и уткнулась головой в колени.

— Госпожа, с Вами все хорошо? Может, позвать Вашего мужа?

Данфейт подняла голову и посмотрела на пустынную улицу перед своими глазами.

— Не стоит, — вздохнула она, поднимаясь на ноги. — Он все равно не придет…

— Госпожа! — кричал ей вслед охранник. — Госпожа!

Назад, к дому Кейти, Данфейт шла пешком. Найти Али в огромном мегаполисе нереально. Кроме того, она и так уже потеряла много времени. Наверняка, все и без того уже кончено…

Когда Данфейт преступила порог дома Кейти, Кимао там все еще не было.

— Я не смогла его найти, — прошептала Данфейт, глядя на Айю. — Я не смогла найти его.

— Все хорошо, Данфейт…

Айя обняла Дани, да так крепко, что у Данфейт снова заболела грудь.

— Орайя справился сам. Али не нужен.

— Не нужен? — повторила Данфейт, отстраняясь от Айи.

— Нет. Орайя остановил кровотечение.

— И… Теперь она будет жить?

— Я надеюсь, Дани. Орайя сильный, он все может.

Террей и Йори вышли в коридор и обняли Данфейт.

— Вы уже здесь?

— Как только Эрика сообщила, мы сразу же пришли.

— Хорошо, что вы здесь.

Данфейт и все остальные толпились в коридоре, пока Орайя пытался спасти жизнь Айрин. Райвен давно потерял сознание и лежал на полу. Орайя запретил приближаться к нему и попросил остальных не мешать. Дани нашла приют в объятиях Террея, который поглаживал ее по голове и что-то шептал о том, что все будет хорошо. Когда входная дверь распахнулась и в нее вошел Кимао, Данфейт выпрямилась и взглянула в глаза своему зрячему. Она слишком хорошо его знала, и смятение, которое без труда можно было прочесть на его лице, произвело отталкивающий эффект.