– Ох, молодежь, – скривился старый адмирал. – Дай этому журналистишке учебник по физике и поставь перед голодным демоном, и он быстро поймет всю важность магии!

– Демоны, оборотни и вампиры – редкость в наши дни.

– Мой дед помнил те прекрасные времена, когда вампиры могли за месяц вырезать небольшой городок. Именно маги извели под корень всех этих проклятых богами тварей. А теперь какой-то бумагомарака, пороху не нюхавший, пишет, что магия не нужна!

– Время он выбрал подходящее.

– Вот-вот. Твой почтенный отец, Маэл, будь он по-прежнему главой Совета, поговорил бы с ним по душам. А потом кое-кто без соли съел бы весь тираж газеты.

– Времена меняются, – твердо сказал я. – Оборотни уже не воют по ночам. Вампиры не презирают людей, а прячутся от них в своих склепах. Даже демоны уже не рискуют появляться в нашем мире – знают, что поймают и заставят служить. Но и маги уже не те. В моем доме сейчас живет мой… троюродный племянник вроде бы. Ему двадцать два, и он все еще не нюхавший пороху сопляк, хотя была война. А я в его годы уже воевал на севере.

– Самыми младшими магами на этой войне были Лютеция из Кархаров и твой брат, – добавил Реджинальд Малькольм.

– Вот-вот. А в прошлой войне с Кунаком?

– Этому, как же его звали, из Астреяров, пятнадцать лет было.

– Мир меняется.

– Вот именно. Об этом я и хотел с тобой поговорить, Маэл. Нам нужна полномасштабная военная реформа.

– Так ведь уже готов проект…

– Подтереть задницу надо этой бумагой! – рявкнул седой адмирал и тут же извинился перед Арьей: – Прошу прощения, старые привычки.

– Все так плохо?

– Все хуже некуда! Эти высоколобые недоумки из Сената хотят оставить все как есть. Мол, раз мы победили, значит, наша стратегия правильна! А правильного в ней меньше, чем невинности в портовой девке! Все, начиная от формы солдат и заканчивая планами Адмиралтейства и Генералитета, безнадежно устарело!

– Поговорите об этом с его величеством, – предложил я.

– Я говорил, – махнул он рукой. – Но у императора другие проблемы на уме. Он передал это дело в Сенат, и… – Реджинальд Малькольм развел руками, – вот результат.

– Понятно. Но не все так просто. Подготовьте проект конкретных реформ или хотя бы предоставьте на бумаге основные положения, то, что необходимо сделать в первую очередь. А я уже подумаю, как это пропихнуть.

– Хорошо.

– Но мне тоже кое-что понадобится от вас.

– Что, например?

– Полная поддержка Ассамблеи в скором будущем. – Адмирал хмыкнул и покачал головой, я же слегка улыбнулся и продолжил: – Да, это немало, но вы переживаете за армию и флот, а у меня другие проблемы. И они не менее важны.

– Знаю, пролетариат, будь он неладен. Что думаешь делать?

– Не знаю, а что вы посоветуете?

– Ну, – пожал он плечами. – Есть два хороших метода: протянуть под килем или повесить на рее. Но не думаю, что они тут помогут.

– Да, – совершенно серьезно кивнул я. – Всех мачт мира не хватит.

– Знаешь о новой затее промышленников?

– Они устали от постоянных забастовок и требуют от Ассамблеи ужесточения наказаний за стачки.

– Не только, – усмехнулся Реджинальд Малькольм. – Союз промышленников хочет получить право подавлять выступления рабочих и лично судить их.

Я задумался, отпил чаю и посмотрел на адмирала.

– Этого нельзя допустить.

– Зато это разом решит все проблемы, – возразил он.

– Нет, ничего это не решит. Это как в армии. Седые генералы и адмиралы хотят, чтобы все было как в дни их молодости. А мир меняется. Промышленники мечтают, чтобы рабочие были в полной их власти, как сервы [2] у аристократов. А мир ведь меняется.

– Возможно. Но они пообещали поддержать меня и даже предложили профинансировать постройку новых броненосцев, – небрежно заметил Малькольм.

Более ясного намека было сложно представить.

– У меня нет денег на броненосец, – усмехнулся я. – Но дать такие полномочия Союзу промышленников… чувствую, что за эту ошибку мы все заплатим кровью.

Разговор с Реджинальдом Малькольмом показал, что я поспешил записывать его в союзники. Во всяком случае, сейчас рассчитывать на него не стоит. Мне просто нечем перебить предложение Союза промышленников.

Работать приходилось с утра и до вечера. Совещания, переговоры, изучение информации, собранной моими людьми, и так далее.