Шрифт:
Услышанное просто не укладывалось у меня в голове. Вместо отца, старого, циничного и опытного мага, посадить соплячку, которой еще и двадцати не исполнилось?!
– Почему ее, а не Грегора, Игниса или Ассею?
– Да даже Лайна или Прейтор были бы лучшими кандидатурами, чем она, – в тон мне отозвалась Лютеция. – Я ничего не понимаю. По сути, в Совете магов осталось только три сильных мага. Данте, Райд Асмуд аха Астреяр и Леон Ралдер аха Кархар.
Себя красавица к сильным магам не отнесла. И правильно – никому из трех перечисленных она не равна по силам.
– Данте просил передать тебе, что устроит твое возвращение к осени.
Я заметил возле стены Фелицию и, извинившись перед Лютецией, пошел к ней. Может, принцесса Санторина, как ее дразнят братья, и не любила нарядов, но в них она выглядела красавицей.
Ее платье из черного шелка по райхенским меркам было откровенным: всего на ладонь ниже колен, открытые плечи, декольте. Посмотрев на других женщин, я понял, что и по местным меркам Фелиция оделась чересчур откровенно.
Когда я подошел к ней, девушка с вызовом посмотрела на меня. Но глубоко в красивых черных глазах я разглядел оттенок грусти. Неожиданно я понял, почему Фелиция не любит светских мероприятий и почему рядом с ней никого нет.
– Сударыня, разрешите пригласить вас на танец. – Я поклонился и протянул руку.
Девушка улыбнулась и взяла меня за руку. Танцевала она хорошо. Но сквозь тонкую ткань платья я чувствовал скрытое напряжение молодого и горячего тела. Танцы, строго регламентированные этикетом, были не для нее.
– Спасибо, что защитила Араэл, – тихо сказал я.
– Не за что, – удивилась Фелиция. – Почему ее здесь нет?
Танец был медленным, так что мы могли спокойно разговаривать.
– Я не разрешил ей приходить. Здесь райхенцы.
– И что?
– Они бы поняли, что Араэл полукровка.
– Понятно, – негромко ответила девушка.
Я поймал внимательный взгляд Арьи и мысленно спросил: «Ревнуешь?» – «Вот еще!» – фыркнула она.
Потом я танцевал с Арьей. Сравнивая напарницу с Лютецией и Фелицией, я подумал, что она уже давно нравится мне больше других женщин…
Вечер прошел неплохо. Я еще несколько раз приглашал на танец Фелицию и пару раз Арью. Сыграл пару партий в покер с Шарлем Малькольмом и Эктором Серрано. Оба оказались интересными игроками. Но я пожалел, что оставил Араэл дома. Рано или поздно мне придется вывести ее в свет. И каким-нибудь образом заставить забыть всех о том, что она полукровка.
Через несколько дней я из любопытства сходил посмотреть на строительство базы эскадры. Волшебники и несколько магов под руководством Лютеции углубляли и расширяли гавань.
Шло строительство и на суше. В ложбине между холмами укрылся военный городок. На холмах уже заканчивалось обустройство береговых батарей. Строились сухой док, причалы и склады. Империя укрепляла свои позиции.
Это зрелище напомнило мне простую истину. Ты можешь забыть о мире, но не жди, что мир забудет о тебе.
Мы с Арьей стояли на вершине холма и смотрели вниз. Дул сильный ветер. Я обнял подругу и уткнулся лицом в ее волосы. На тропическом острове Санторине легко было расслабиться и забыть обо всем. Я хотел бы и дальше жить тут. Но с родины приходили новости одна другой тревожней.
Недовольство в народе росло. Совет магов трещал по швам из-за вспыхнувших распрей. Ассамблея, пользуясь ситуацией, покусывала Сенат и требовала для себя привилегий и новых полномочий.
Кунакский патриархат начал строительство новых броненосцев. Доресцар предъявил ультиматум Орнекским островам. Корнелий прямо сказал мне: «Они готовятся к новой войне. И этой империя может и не выдержать».
– О чем ты думаешь? – спросила Арья.
– Ты разве не чувствуешь?
– Эмоции – да, а вот мысли – нет. Слишком они у тебя сейчас спутанные и тревожные.
– Не думай об этом. Я просто рад тому, что ты рядом.
Глава 6
Бунт молодых магов
– А ты что думаешь, Маэл?
Голос императора оторвал меня от глубоких раздумий. Увлекшись своими мыслями, я перестал следить за ходом совещания и не знал, о чем уже идет разговор.
– О чем?
– Ты не слушал? – вкрадчиво спросил Аврелий.
– Нет, я немного задремал, – улыбнувшись, ответил я. – Но не думаю, что пропустил что-то важное.
– Так и есть. В вашем докладе я услышал много ваших мыслей и предположений, но мало конкретных фактов.
Карл Редхарт – министр экономики – побагровел.
– Ваше величество, если вы считаете, что я в чем-то ошибся…
– Да, считаю. Меня интересует, что сейчас творится в стране, а не ваши предположения о том, что может быть!