Шрифт:
Я осторожно приподнял девушку и обнял ее, делясь с ней силой. Арья куда-то ушла.
– Я опоздала… пришла слишком поздно… они были мертвы… а я даже не смогла их задержать… – тихо, безжизненно говорила Шеала.
– Главное – ты жива, – ответил я, до боли сжимая кулаки.
Ну что? Сделал выбор? Решил, что важнее? Молодец, спас империю! Что же ты не радуешься, а, Цепной Пес?! Радуйся! Радуйся!!!
Я отнес Шеалу наверх, в ее маленькую комнату, она одна осталась целой. Арья перевязала раны, и мы втроем легли на узкую кровать, обняв друг друга.
Я слышал, что в городе шел бой, но мне на все было плевать. В который уже раз я ошибаюсь и делаю не тот выбор? В который уже раз я жертвую ради чего-то непонятного? Я просто устал… шло бы оно все…
Шеала быстро заснула в моих объятьях, я тоже задремал. Одна только Арья не спала и внимательно прислушивалась к звукам за окном. Сквозь сон я чувствовал, что она не спит и ворочается на краю постели.
Проснулся я на рассвете. Арья тут же устроилась поудобней на моем месте и, обняв сонно заворочавшуюся Шеалу, задремала.
А я пошел в свою спальню. От нее мало что осталось. Кто-то с непонятной злобой кинул в комнату несколько гранат. Я подошел к разбитому окну и вдохнул свежий воздух. Пахло гарью, порохом и кровью. В лучах встающего солнца розовели клубы густого дыма, поднимающегося над дворцом императора…
Интерлюдия вторая
Сюрприз для мятежников
Стоя на балконе, Аврелий угрюмо смотрел на город. Поднимающееся солнце безжалостно показывало то, что скрывала милосердная ночная тьма.
Райхен горел. Пылали роскошные особняки Радужных холмов, стояло зарево над трущобами Нижнего города, столб черного дыма поднимался над зданием Жандармерии, горел и Высокий город, ставший полем битвы между Сенатом и Ассамблеей дворян.
С Дозорной башни дворца хорошо были видны корабли, обстреливающие город. Если присмотреться, можно было заметить и войска, ворвавшиеся под утро в столицу. Моряки пришли разогнать Сенат и передать всю власть Дворянскому собранию. Солдаты пришли защищать Республику. Говорят, Союз промышленников тоже за что-то там собрался воевать.
Дворец был в кольце восставших горожан, наемников и солдат. Гвардия и горцы полночи отражали атаки, прекратившиеся только к рассвету.
«Интересно, кто именно пытался взять дворец? – думал император. – Точно не дворяне. Сенат или промышленники? Или просто толпа мятежников?»
Услышав легкие шаги за спиной, Аврелий обернулся. Фелиция Серрано вместе с дочерью Маэла.
– Разве тут не опасно стоять? – мягко спросила Фелиция.
– Опасно? – скривился император. – Какая теперь разница.
Девушка вышла на балкон и спокойно посмотрела на город.
– По-моему, тебе самое время отправиться домой, – тихо сказал Аврелий. – Я отдам приказ, горцы пробьются из блокады.
– Серрано не бегут, – твердо ответила Фелиция. – Но, может быть, стоит нам всем отступить из города и подождать подхода верных войск?
– Нет… – немного подумав, ответил Аврелий. – Такую цену за свою власть я платить не готов. Наверное, мне стоит отречься от престола, раз столько людей готовы умереть ради этого, – горько добавил император.
– А я думала, что вы сражаетесь за свою страну, а не за власть, – холодно сказала Араэл.
Аврелий и Фелиция с удивлением посмотрели на нее.
– Так мне отец говорил.
Император некоторое время вглядывался в красные нечеловеческие глаза, в которых было что-то неуловимо похожее на знакомый упрямый взгляд серых глаз Маэла.
Перестрелка опять начала разгораться. Послышались взрывы, загрохотали орудия. Военные развернули на границе Нижнего города батарею и начали обстреливать зашедшие в реку канонерки. Они открыли ответный огонь.
«Даже угроза войны не заставила их задуматься о том, что их распри тянут страну в пропасть! Ради своих амбиций они с легкостью пожертвуют страной и народом. Нет уж!» – с мрачной решимостью подумал Аврелий.
– Ваше величество. Давайте все-таки покинем город. Не может вся армия забыть о присяге. Южные дворяне точно выступят на нашей стороне.
– Нет. Серрано не бегут? Райхенские императоры тоже. Кроме этого, для господ мятежников, благородных и не очень, есть один сюрприз, – Аврелий усмехнулся и почему-то посмотрел на дочь Маэла.