С моря донесся глухой рокот, оборвав мои размышления. Я удивленно поднял голову, Тирион нахмурился.

– Что это? – спросила Шеала.

Послышался до боли знакомый свист, а потом раздалась серия разрывов. Земля под ногами содрогнулась.

– Корабли, – мрачно ответил Тирион. – Это снаряды главного калибра.

– Какого демона?! Где связь?

Мы находились на склоне холма, дома здесь были низкими, и поэтому хорошо было видно часть города. Я насчитал четыре попадания снарядов по городу.

– Маэл!

Я обернулся на крик Тириона и увидел красную вспышку в небе над Медвежьим заливом, что в получасе езды от города. Спустя несколько секунд точно такая же красная искра взвилась над портом. Сигнал тревоги.

Опять послышался свист приближающихся снарядов и мощные взрывы.

– Да где связь! – рявкнул я. – Связь со штабом срочно! Что за стрельба. Какого демона?!

– Сэр, связи нет!

Я зло выругался и как раз повернулся, чтобы увидеть три красных вспышки над императорским дворцом. Спустя несколько секунд этот же сигнал дали с Адмиралтейства и Генералитета. Боевая тревога.

С моря послышался гулкий рокот, в котором можно было различить залпы орудий.

– Береговые батареи открыли огонь, – хладнокровно прокомментировал Тирион.

– Откуда ты знаешь? – спросила Арья.

– А я этот звук ни с чем не спутаю, – мрачно усмехнулся алхимик.

Я стегнул лошадь и помчался вниз по улице. Остальные помчались за мной. Тирион крикнул офицеру, чтоб тот вел отряд дальше. Я догадывался, что происходит, но даже подумать об этом было страшно.

Канонада разгоралась. Я мчался на соседний холм – его вершину еще не успели застроить, и с него открывался неплохой вид сразу и на порт, и на Медвежий залив. Неизвестный противник прекратил обстреливать город и перенес огонь на порт и, судя по всему, на береговые батареи.

Я первый взлетел на вершину холма, едва не сгубив коня. В темноте тот легко мог переломать ноги на таком склоне. Остальные не рискнули так скакать и отстали.

Луна как раз выглянула из-за туч, и с вершины холма хорошо было видно панораму битвы. Медвежьей батарее, судя по всему, досталось больше, чем всем остальным. Над ней висело густое облако пыли и дыма, вокруг вздымались фонтаны земли. Казалось, там уже давно не было никого живого, но раз за разом в темном облаке сверкали всполохи выстрелов.

Через пару секунд Арья, Тирион и Шеала заехали на вершину и встали рядом со мной.

– Что происходит? – испуганно спросила Шеала, переводя взгляд с меня на Тириона.

– Война, – ответил Тирион.

Плотный огонь противник вел и по другим береговым батареям, а те в свою очередь отвечали. Но именно Медвежья батарея мешала вражескому флоту зайти в Медвежий залив. С нее стреляли практически прямой наводкой.

– Лупят как, твари! – сжимая кулаки, зло произнес Тирион, глядя на корабли врага.

– Кто это? – зачем-то спросил я, как будто в мире было так много стран, рискнувших напасть на Райхен.

– Кунакцы! – уверенно бросил Тирион, не отрывая взгляда от темных силуэтов в море. – «Священный гнев», «Патриарх Сархрожский» и… «Гнев Анура», кажется.

Арья и Шеала не отрывали взгляда от батареи. А я молчал и думал, что делать дальше.

Кунакские корабли обрушили на артиллеристов еще один залп. Снаряды разрывались прямо на батарее. Но спустя несколько секунд прогремел ответный залп. Через пару мгновений загремели выстрелы орудий с Княжеской батареи и Каменного утеса.

– Маэл, – негромко окликнул меня Тирион.

– Вижу.

На холм поднималась группа всадников. Их кони спокойно шли в темноте по склону и не боялись звуков канонады. Мы стояли на самой вершине холма, и наши силуэты должны были хорошо выделяться на фоне неба.

Всадники остановились и зажгли над собой свет. Я узнал их, но сделал то же самое. После короткого разговора герцог Маерхант один направился в нашу сторону. Его спутники остались на месте.

– Стойте здесь, – сказал я и поехал навстречу герцогу.

– Доброй ночи, сударь Маэл Лебовский.

– Я бы так не сказал, сударь Галл Маерхант. Уж какой-какой, а доброй эту ночь точно не назовут.

– Не буду спорить. Это то, о чем я думаю?

Он посмотрел на кунакские корабли в море.

– Откуда мне знать, о чем вы думаете, сударь? Но это кунакские корабли, которые обстреливают Райхен. И я вот думаю: а с чего бы им это делать? Не потому ли, что кое-кто в Кунаке решил, что Райхенская империя погрязла в революции и теперь беззащитна?