Шрифт:
– Ты так ее и не простил.
– Да нет, простил, и уже давно. Просто… разбитого уже не склеить.
– А Шеала? Вот уж кто всех с ума сводит, – лукаво улыбнулась Арья. – А она тебе в глаза заглядывает и жадно слушает.
– Она хорошая девушка, – медленно ответил я. – Но слишком другая. Ей нужен другой муж. К тому же Шеала из Астреяров.
– И что? Для тебя это имеет значение?
– И да, и нет. Райд Асмуд умрет, но сживет нас со свету. Я удивляюсь тому, что он позволил Шеале стать моей ученицей. Наверное, сейчас готовит какую-нибудь ловушку мне, потому и молчит.
Арья понимающе кивнула, но потом, склонив голову к плечу, с хитринкой в глазах посмотрела на меня.
– И все-таки на ком бы ты женился?
– Не знаю, – пожал я плечами. – На одной из своих троюродных сестер. Может быть, на Кали, а может, и ни на ком. Думаю, главе клана не улыбалась мысль, что полукровка женится на чистокровной представительнице клана.
– Ты даже в мыслях не называешь его отцом, – заметила Арья.
– То, что он совратил мою мать, еще не делает его моим отцом!
– А что случилось с твоей матерью?
– Она выпила яд, рассказав все в письме. Был большой скандал, а меня пришлось взять в клан.
– Извини, – тихо произнесла Арья.
Девушка взяла меня за руку и начала поглаживать ладонь кончиками пальцев.
– Брось, для меня это было больше сорока лет назад. Я уже почти все забыл, – соврал я.
– Врешь ведь, – грустно улыбнулась она.
– Вру. Но тебе не за что извиняться. Не ты в моих бедах виновата, а я в твоих.
– Да, виноват, – после долгого молчания тихо сказала Арья.
Я вздохнул, мучительно думая, как перевести разговор на другую тему, но Арья сделала это за меня.
– Я просто все думаю: что мне делать, когда ты женишься?
– Ничего. Даже если я вдруг и женюсь, между нами ничто не изменится. Но знаешь, сейчас у меня несколько иные проблемы. – Я начал перечислять, загибая пальцы: – Переворот в стране, угроза войны с Кунаком, назревающая революция, жаждущие отомстить мне Астреяры. Что еще? Ах да, Темные маги и культ Хаоса. Как думаешь, есть еще у меня время о жене думать?
– Не знаю, – усмехнулась подруга. – Иногда мне кажется, что ты всегда обо всем успеваешь подумать.
Наш разговор прервала стихшая музыка и резкий шум в зале. Я поднялся и подошел к перилам. Так и есть, двое гостей слишком горячо заспорили о политике.
– Что?! Да я тебя, тварь, убью! – прорычал высокий дворянин в смокинге. – Шпагу мне!
– Шпагу? А отчего не меч сразу? – насмешливо крикнул его противник, судя по всему, из сторонников Союза промышленников. – Ты и твоя Ассамблея – пережиток прошлого! Давно пора избавиться от вас! Слуга! Где мой пистолет?!
– Пистолет – оружие трусов! Деремся на шпагах!
– Судари, я прошу вас успокоиться, – растерянная побледневшая хозяйка тщетно пыталась успокоить спорщиков, остальные не спешили вмешиваться.
– Господа! – громко крикнул я, перегнувшись через перила. – Проливать кровь в гостях – верх бескультурья и хамства! Если вам так угодно продырявить друг другу шкуру, назначьте время и место!
– А ты кто? Левретка императора?! – издевательски насмехаясь, крикнул промышленник.
– Не вмешивайся, Пес! – поддержал его дворянин.
– Поразительное единомыслие, – невольно усмехнулся я. – Ну тогда, может быть, кто-то из вас желает сразиться со мной? Что?
Я спрыгнул вниз, затормозив падение магией.
– Ну что?
– Завтра в десять! – бросил дворянин.
– В парке, за статуей первого императора! – назначил место его противник.
Оба зло покосились в мою сторону, но ничего не сказали. Как будто я их поссорил.
– Сударь Маэл, – подошла все еще бледная Лютеция, – большое спасибо за помощь. Не знаю, что бы я делала…
– Не стоит благодарностей, – поклонился я. – Я сделал то, что должен был сделать любой уважающий себя человек. Жаль, что таких в Райхене осталось мало. И эти хамы тому пример. Еще немного – и они бы начали драться, словно они – пьяное быдло в кабаке.
– Люди сошли с ума, – устало сказала Лютеция Тэриэл. – Споры были и раньше, но они никогда не заканчивались драками прямо на моем приеме. Люди шли ко мне отдыхать, а не убивать.
– Я понимаю вас. Но такова плата за свободу. Император решил – раз людям не нужна его власть, пусть обходятся без нее.