— О, ничего, по сравнению с твоими проблемами абсолютно ничего, Кевин, дурацкая ссора с матерью, это быстро пройдет.

— А у вас с Франклином все в порядке? — спросил он.

Думаю, Кевин всегда был немного влюблен в меня. Конечно, я не подавала виду, что замечаю это. И ему не следовало знать, что сотворил Франклин.

— У нас с Франклином все отлично, ни облачка на горизонте, — заверила я его. Обдумывая все, я перестала плакать. Кевин дал мне бумажную салфетку, и я вытерла слезы. Все должно было получиться.

Я могла позволить себе потратить время, чтобы побыть с Кевином.

— Пойдем, Кевин, отведаем китайской еды, — сказала я, и Кевин выглядел таким трогательно благодарным.

— А Франклин не будет против? — спросил он.

— Франклин позволяет мне делать все, что я захочу, — ответила я.

— Если бы ты была моей, я бы поступал точно так же, — сказал Кевин.

У нас был долгий унылый ужин, Кевин все рассказывал мне о своем диагнозе и решимости покончить с этим. Я с состраданием кивала и повторяла, что он абсолютно прав. Я не вслушивалась в его слова. Я сидела и обдумывала свой план. Кевин сделает это для меня. Кевин мне поможет.

Мне придется восторгаться этой противной Джанис, придется стать ее подругой.

Затем я дам ей номер Кевина, как надежного таксиста, на которого можно положиться. Конечно, Кевин не захочет брать ни в чем не повинного пассажира, убивать его. Значит, мне придется рассказать ему историю, что Джанис тоже страдает от ужасной неизлечимой болезни и она попросила меня помочь ей быстро уйти из этого мира. Это будет роль не из легких. Сложно самой написать сценарий и сыграть его. Но я должна сделать это. Это отличный план. Никто меня в жизни не заподозрит, я же буду подругой, исполненной доброжелательности.

— Не знаю, что бы я делал без тебя, Бекка, — повторял Кевин во время нашего ужина.

— А я не знаю, что бы я делала без тебя, Кевин, — честно отвечала я ему.

Уилфред, друг и партнер Франклина, удивлялся.

— Ты просто полна сюрпризов, — говорил он. — Я ожидал безудержной ярости с твоей стороны, но я крупно ошибался.

Я рассмеялась.

— У нас с Франклином всегда было взаимопонимание, Уилфред, — ответила я глядящему на меня с благоговением Уилфреду. Я улыбнулась ему в надежде, что моя улыбка разобьет его сердце, как это произошло с Франклином.

Моя мама была поражена, когда я сказала, что, как бы то ни было, нет смысла пытаться удержать Франклина, если он не хочет быть со мной. Она в изумлении покачала головой и сказала, что я всегда была намного более взбалмошной, чем она, так что удивительно слышать такие здравые рассуждения.

Я сказала Франклину, что ему не обязательно торопиться съезжать от нас. Но, конечно, теперь ему придется спать в гостиной, ведь все изменилось. Я много гуляла. Часто — с Кевином. Это казалось вполне справедливым. Но главной частью плана было — познакомиться с Джанис.

Первым ударом было то, что ей лишь девятнадцать.

Кроме того, ей была безразлична одежда, поэтому мне не было смысла предлагать ей дешевые вещи из бутика. Она не интересовалась кулинарией, и совершенно бесполезно делиться с ней рецептами. Так как же мне было сойтись с ней?

Как это часто бывает в жизни, решение было найдено при игре в бридж. Я попросила эту мерзкую Джанис оказать мне любезность и быть моим партнером по игре на благотворительном вечере. Поскольку я вела себя так мило и так безрассудно, без всякого ропота позволив отбить у меня Франклина, ей ничего не оставалось, как согласиться.

Мы неплохо поладили в этот первый же вечер, и несколько раз она повторяла, что восхищена мной и поколением, к которому я принадлежу, за наше отношение к любви. И что когда-нибудь она надеется стать такой же выдержанной.

Я поборола желание задушить ее собственными руками прямо за игровым столом. В конце концов, у меня был лучший план.

Как ни странно, мы выиграли и решили вместе сыграть еще раз на очередном благотворительном вечере в отеле Россмора. Во многом она была весьма приятным человеком. Студентка университета, весьма богатая, имеющая в распоряжении достаточно времени для развлечений, но при этом воспитанная и, следует признать, хороший игрок в бридж. Конечно, молода и наивна, словно малый ребенок.

И, естественно, я время от времени ощущала нечто вроде легких приступов беспокойства, угрызений совести, даже вины оттого, что я собираюсь послужить причиной смерти девятнадцатилетней девочки. Я ведь тоже человек. Кто бы не чувствовал подобного? Но ведь она встала между мной и моей единственной истинной любовью, и я не знала способов заставить ее отказаться от него.

Мне оставалось только одно.

А мы играли вместе вновь и вновь, Джанис и я. Мы провели вместе несколько вечеров, прежде чем я выбрала время.