Картинка перед глазами Киорли вдруг дернулась, когда крысе пришлось метнуться прочь с дороги бегущих солдат.

Хватит, – передал Громф своей любимице. — Отыщи себе место, чтобы спрятаться. Скоро ты сможешь встретиться со мной в Магике.

Вернувшись в собственное тело, Громф уверенно шагнул на балкон. Он вытащил из кармана небольшой кусочек гравированной кости и протянул руку к двоим ученикам, повернувшимся к нему.

— Мне нужно немного сырого мяса, — сказал он им.

Норулле огляделся.

— Но, Мастер, здесь ничего такого нет, — промямлил он.

Прат встретился глазами с Громфом и медленно кивнул. Достав кинжал, спрятанный в рукаве пивафви, он положил левую руку на перила балкона и срезал мясистый кончик мизинца. Подобрав окровавленный обрубок и не обращая внимания на гримасу своего товарища, он протянул его Громфу здоровой рукой.

Громф улыбнулся.

— Неплохо, ученик, — сказал он юнцу. — Далеко пойдешь. Кстати, из какого ты Дома?

Прат тоже улыбнулся сквозь боль, зажимая обрубок пальца в кулаке, чтобы унять кровь.

— Дом Бэнр, Мастер.

— Ага… — Громф никогда не встречал парня прежде, — должно быть, отпрыск кого-нибудь из низших представителей рода.

Прат не слишком сообразителен — любой другой студент с помощью заклинания создал бы какого-нибудь мелкого зверька, убил бы его и предложил бы Громфу его мясо, — но он предан. Это можно будет использовать.

Размазывая кровь по кусочку кости, Громф произнес заклинание. Резко взмахнув рукой, он швырнул кость в направлении стены, укрывающей позиции дергаров.

Затем он прокричал приказ:

— Прекратите атаку! Развернитесь и бейте дергаров!

Заклинания по-прежнему градом сыпались на стену из грибных бревен. Остальные маги не сразу поняли, что катапульты больше не стреляют. Потом неумершие солдаты — дергары повернулись спинами к стене. Неуверенной, шаткой рысью они потрусили в туннель, ведущий к Темным Владениям, сжимая в руках оружие. Мгновением позже из туннеля донеслись звуки сражения, когда неумершие солдаты сошлись в смертельном бою со своими еще живыми товарищами.

Увидев это, уцелевшие воины Мили-Магтира выскочили из своей пирамиды. Вскинув мечи, они устремились вперед, перелезли через осадную стену и немедленно начали разбирать и ее, и катапульты. Другие хватали зажигательные горшки, брошенные неумершими дергарами, и швыряли их в туннель.

Громф мрачно улыбался, наблюдая. Наконец он отвернулся и глянул за Брешскую крепость, на лежащий внизу город. Не считая небольшого плацдарма, который враг захватил — и потерял, в крепости, война, казалось, не коснулась Мензоберранзана. Сталактиты и сталагмиты величественных особняков по-прежнему сверкали, и кольцо магического огня ползло вверх по Нарбондели. Громф нахмурился, размышляя, кто из магов Дома Бэнр поддерживал его в отсутствие Архимага. Похоже, он оказался не столь незаменимым, как ему хотелось бы. Он должен поговорить об этом с Триль.

А потом, после разговора с Верховной Матерью, он посмотрит, что может сделать, чтобы положить конец осаде.

Когда двенадцать жриц поднесли к губам рога, давая сигнал к началу ночной охоты, Халисстра ощутила, как по ее телу побежала дрожь. Отчасти это был озноб. Ветер усиливался, начинали падать первые снежные хлопья. Подобно остальным, на ней не было ничего, кроме тяжелой серебряной цепи вокруг талии с висящим на ней серебряным же диском с символом Эйлистри.

Запрокинув голову, Халисстра вскинула охотничий рог, который ей дали, к губам, и устремила взгляд на луну. Она сделала глубокий вдох и дунула, присоединяя резкий голос своего рога к остальным. Сначала это была какофония звуков, пока каждый рог не отыскал свою верную ноту и не повел ее в безупречной гармонии с другими. Даже воздух содрогнулся и на несколько мгновений застыл. Потом ветер возобновился, раскачивая ветви деревьев над головой.

Как будто по сигналу богини, Халисстра внезапно оборвала свой напев точно в тот же миг, что и остальные женщины. Она опустила рог и выжидающе смотрела, как предводительница охоты — Улуйара, та дроу, что убила прошлой ночью тролля, — поднимает с земли меч, вокруг которого они перед этим танцевали. Держа его вертикально перед собой, верховная жрица медленно повернулась.

Как и у Улуйары, единственным оружием Халисстры был меч, меч Сейилл. Рука ее крепко сжала рукоять, закрыв все отверстия, кроме одного. В него задувал ветер, издавая слабый необычный звук.

Фелиани, во время танца державшаяся рядом с Халисстрой, поймала ее взгляд.

— Используй его как подобает, — сказала она, кивая на поющий меч.

Готовясь к ночной охоте, лунная эльфийка снова выкрасила лицо в черный цвет. Слишком маленькая и невинная, чтобы при ближайшем рассмотрении сойти за дроу — особенно с этими каштановыми волосами, — Фелиани тем не менее держала собственный меч так, что было очевидно: владеть им она умеет.