— Кем положено? — вздохнул Майк. — Опять твоим равнодушным богом? Подумай, ведь только сейчас у тебя появилась возможность нормально жить. Почему ты хочешь умереть?

— А я не хочу, — улыбнулся Вик. — Я хочу жить, правда, хочу. Я буду жить столько, сколько смогу, только это будет не очень долго, прости меня за это.

— Опять извиняешься, — грустно усмехнулся Майк. — Здесь хорошие врачи, они помогут тебе.

— Вряд ли у них что-то получится, — сказал Вик. — Они бессильны, вот Никонориха она могла бы меня вылечить, но ее здесь нет. Так случилось, и это нужно только принять.

— Ладно, может быть все ещё изменится, — сказал Майк, ложась на свою кровать. — Я слышал о многих случаях, когда смертельно больные вылечивались сами. Может быть, это произойдет и с тобой?

— Может быть, — пожал плечами Вик. — Как тебя встретили твои родные?

— Нормально встретили, — усмехнулся Майк. — Обвинили во всем, сказали, что я дурак, и заставил их волноваться.

— А как тебя встретила твоя девушка? — спросил Вик.

— Я разве тебе говорил, что у меня есть девушка? — спросил Майк.

— Напрямую нет, но я так тебя понял, — сказал Вик.

— Нет у меня девушки, — сказал Майк. — Подружки было, и их было достаточно много, но все это было не слишком серьезно.

— Ты не расстраивайся, у тебя будет девушка, — сказал Вик. — И это будет твой самый верный друг, она разделит с тобой все твои беды, и не откажется от тебя даже в очень тяжелых испытаниях.

— Какие опять испытания ты мне готовишь? — спросил Майк. — Может быть, уже хватит? Я дома и никуда больше идти не собираюсь. Вот немного полежу в больнице, потом пойду искать работу. А дальше буду жить, как все, и никогда больше не буду сходить с поезда там, где никто не сходит.

— Хорошо, — сказал Вик, открывая книгу. — Только не забывай о том, что многое происходит помимо наших желаний.

— Это точно, — пробурчал Майк. — Кстати, а как здесь кормят? Я есть хочу, вчера толком ничего не ел, бродил по городу, искал тебе книгу.

— Кормят неплохо, — сказал Вик. — К тому же и беспокоиться ни о чем не надо, все сюда принесут. Нам из этой палаты выходить нельзя.

— Это тебе нельзя, — пробурчал Майк. — Это ты набрался столько излучения, что к тебе и близко подходить не разрешают, а мне можно.

— Не волнуйся, и тебя не выпустят, — рассмеялся Вик. — Дверь палаты закрыта на ключ, а он находится у старшей медсестры.

Майк встал и попробовал открыть дверь. Вик оказался прав, дверь действительно была закрыта.

— Понятно, — вздохнул Майк. — Так, когда у нас завтрак?

— Примерно через час, — сказал Вик.

Майк походил по палате, с тоской посмотрел в зашторенное окно, за которым стоял серый предрассветный мрак, и снова сел на кровать.

— Скажи, что ты читаешь? — спросил он. — И самое главное зачем, если ты собираешь умирать? Зачем тебе новые знания?

— Вообще-то эту книгу я просил для тебя, — сказал Вик. — Я хотел тебе прочитать кое-что, чтобы ты знал.

— Тогда читай, — сказал Майк, вытягиваясь на кровати. — Все равно больше делать нечего.

— Пред смертью мы слушаем голос оттуда, пусть тело покинуто солнцем души. День смерти духовным становится чудом, и днем возрождения стать порешит, — прочитал нараспев Вик.

— Замечательно, — усмехнулся Майк. — Ты опять о смерти и о перерождении.

— На этот раз не я, на этот раз это Нострадамус, — сказал Вик.

— Вот откуда все твои бредни, — сказал Майк. — От Нострадамуса.

— Ты не понимаешь, — улыбнулся Вик. — Нострадамус верил во Христа и боялся церкви, но даже он к концу жизни стал понимать, что все немного не так.

— Какая разница, будет перерождение, или не будет, — вздохнул Майк. — Я есть хочу, а они что-то не торопятся.

— Уже идут, — улыбнулся Вик. — И везут тележку с завтраком.

— И что у нас на завтрак? — спросил Майк. — Скажи хоть одно хорошее пророчество.

— Овсяная каша, — сказал Вик, закрывая глаза. — Какой-то легкий салатик и жидкий чай.

— Теперь я понимаю, как трудно тебе здесь будет выздороветь, — вздохнул Майк. — Такой едой можно любого в гроб вогнать.

Они услышали лязг ключей, дверь открылась и миловидная сестра вкатила в палату тележку с завтраком, на ней было все, что перечислил Вик. Но перед тем, как дать им еду, медсестра заставила их выпить по горсти разных пилюль и таблеток.

— У вас такое меню каждый день? — спросил хмуро Майк, ковыряясь в каше.

— Нет, почему же? — улыбнулась медсестра. — Бывает еда и похуже.