Рис. 102 представляет собой любопытный предмет из слоновой кости с шестнадцатью грубыми бороздками вокруг, которые, как кажется, были сделаны кремневой пилой; использование этого предмета является для нас загадкой, поскольку он едва ли мог использоваться в женской работе. Другой любопытный предмет – рис. 103: он пустой, в нем три отверстия и две насечки вокруг, очевидно сделанные кремневой пилой. Этот предмет мог служить ручкой для какого-то небольшого бронзового инструмента.

Над слоем руин и мусора пятого доисторического поселения и непосредственно под руинами эолийского Илиона мы снова обнаружили большое количество керамики, которая была воспроизведена и описана в «Илионе» на рис. 1363–1405. Эту керамику, как уже было объяснено в т. 2 «Илиона» на с. 279, на основании ее большого сходства с вазами ручного изготовления с древних кладбищ в Ровно, Вольтерре, Бисмантове, Вилланове и других областях Италии, которые считаются архаической этрусской или доэтрусской керамикой, а также принимая во внимание колонизацию Этрурии лидийцами, о которой говорит Геродот (I. 94), я отношу к лидийскому поселению, которое должно было существовать здесь в течение длительного времени. Опять были найдены такие же, как и раньше, ручки ваз в форме змеиных или коровьих голов (см.: Илион. Рис. 1399–1405). Относительно последних могу упомянуть, что в Микенах я обнаружил большую расписную вазу, ручки которой украшены коровьими головами (см.: Микены. Рис. 213, 214). Этрусская ваза, украшенная коровьей головой, находится в музее Корнето (Тарквинии). Доктор Хр. Гостманн из Целле любезно сообщил мне, что вазы с ручками, заканчивающиеся коровьими головами, были обнаружены в Сарке близ Праги и что они хранятся в музее этого города. Похожая ваза, найденная во время раскопок в Чивитавеккье, находится в музее Болоньи.

Кроме того, были найдены шесть красивых, матово-черных чаш с одной ручкой, выпуклым дном и тремя похожими на рожки выступами на тулове, похожих на те, что воспроизведены в «Илионе» на рис. 1370–1375. Этрусский музей в Ватикане имеет две похожие вазы, Национальный музей в Колледжо Романо – три. Эти последние были найдены в некрополе Карпинето близ Купра Мариттима. Далее я могу обратить внимание на находку еще двух ваз с двумя ручками, как на рис. 1376 на с. 287 в т. 2 «Илиона»; две подобные вазы, найденные в Корнето (Тарквинии), хранятся в музее этого города. Кроме того, были найдены еще два замечательных сосуда с одной ручкой, как на рис. 1392 в т. 2 «Илиона»: они имеют форму рога на трех ножках. Подобные сосуды, но без ножек, можно увидеть и в других местах: в этрусской коллекции музея Неаполя; еще один, найденный на Кипре, находится в коллекции Эжена Пио в Париже.

Здесь я повторяю то, что было сказано в «Илионе» на с. 280–283: за редкими исключениями вся керамика, которую я считаю лидийской, сделана вручную и обильно смешана с толченым кремнем и сиенитом с большой примесью слюды. Сосуды в основном очень массивные; и поскольку они были погружены в раствор той же глины и отполированы перед обжигом, то они не только обожжены очень поверхностно, но и имеют матовый черный, в немногих случаях матово-желтый или коричневый цвет, который очень напоминает знаменитые урны-«хижины», обнаруженные под древним слоем серого вулканического туфа близ Альбано [275] . Этот матовый черный цвет, однако, возможно, также является не только следствием особой техники обжига, но и того, что керамика изготовлялась из особого сорта глины, поскольку, за исключением пифосов, почти вся бесчисленная терракота, обнаруженная в первом, третьем, четвертом и пятом доисторических поселениях на Гиссарлыке, обожжена лишь весьма поверхностно, однако ни одно из этих изделий не имеет тусклого цвета лидийских терракот. Кроме того, вид и материал этой керамики полностью отличается от любых других керамических изделий, найденных в доисторических поселениях или в верхнем эолийском греческом городе. Читатель «Илиона» и посетитель Шлимановского музея в Берлине может сам увидеть разницу в форме и материале на каждом керамическом предмете, изображенном в т. 2 «Илиона» (с. 282–295) или представленном в троянской коллекции в Берлине.

Поскольку я описываю нашу работу в Трое в 1882 году в порядке древности поселений, теперь, в последнюю очередь, я приступаю к руинам Илиона, хотя, так как наши работы начались с вершины холма Гиссарлык, это, естественно, были первые слои, которые мы раскопали и изучили. Как уже говорилось выше, во время раскопок на северном склоне (в месте, помеченном самой северной буквой V на плане I в «Илионе») я обнаружил весьма замечательный угол стены. Он возвышается над равниной примерно на шесть метров и состоит из больших, хорошо обтесанных блоков из ракушечного известняка, соединенных без какого– либо связующего материала. Очевидно, эта постройка относится к македонскому времени, и возможно, она составляла часть большой защитной стены, которую Лисимах построил для Илиона. Стены состоят из перемежающихся высоких и низких слоев каменной кладки, которые снаружи отделаны рустами. Представляется, что все наиболее древние здания здесь, за исключением большого храма Афины, построенного Лисимахом, состоят из ракушечного материала, в то время как постройки римской эпохи по большей части мраморные с фундаментами из мягкого известняка.

Римская стена сохранилась лучше, и мы смогли проследить ее практически повсюду, по меньшей мере в общих чертах, как на акрополе, так и в нижнем городе (см. план VIII в этой работе).

На рис. 99 показан вход в большую северо-восточную траншею, с углом римской стены на переднем плане и крепостной стеной пятого города на заднем плане. Каждый видимый камень последней несет пометки из каменоломни, состоящие из одной буквы. Однако на больших камнях фундамента зданий эти пометки более сложны. Я даю здесь несколько примеров:

В части акрополя, которая ранее не была раскопана, мои архитекторы приложили большие усилия к тому, чтобы открыть все огромные фундаменты греческих и римских построек, которые состоят из гигантских булыжников, и к тому, чтобы соединить скульптурные блоки, принадлежащие этим постройкам, а также другим зданиям, фундаменты которых уже нельзя было обнаружить.

Среди последних особого внимания заслуживает небольшой дорический храм, поскольку может показаться, что он идентичен с тем «небольшим и незначительным» храмом Афины Паллады, который здесь видел Александр Великий [277] . Однако, по мнению моих архитекторов, оставшиеся от этого храма скульптурные блоки недостаточно архаичны, чтобы принадлежать этому храму богини, к которому, согласно Геродоту [278] , поднимался Ксеркс.

Антаблемент и капители этого маленького дорического святилища показаны на сопровождающем рисунке 104.

Материалом для скульптурных блоков послужил ракушечный известняк, внешняя сторона которого была покрыта тонким слоем известки. Это тот же самый грубый строительный материал, который мы находим во многих греческих храмах Южной Италии, Сицилии и Греции.

Рис. 104. Антаблемент и капитель небольшого дорического храма.