«Совиное» лицо на вазе на рис. 97 очень грубо, «клюв» длинный и острый, глаза показаны точками-полушариями, брови – в виде горизонтальной рельефной линии; женские груди и вульва хорошо отмечены; ободок горлышка выгнут, дно плоское; крылья показаны как вертикальные выступы. Ваза с рис. 98 относится к категории ваз с вертикальными выступами, похожими на крылья, двумя женскими грудями и вульвой; однако у нее гладкое цилиндрическое горлышко, на котором надета отдельная крышка с «совиным» лицом. Эта крышка особенно замечательна своими большими глазами-полушариями и высокими выдающимися бровями.

Формы этих троянских священных сосудов несколько менялись со временем; но, хотя они потеряли свои «совиные» головы и крылья, их тип легко можно распознать в вазах с двумя женскими грудями, которыми изобилуют магазины гончаров в Дарданеллах.

Кроме того, в этом слое были найдены сотни орнаментированных и неорнаментированных терракотовых пряслиц и множество брошей из бронзы, несколько ножей из того же металла, множество иголок и шил из кости, бесчисленное количество грубых каменных молотков, а также жернова и значительное число хорошо отполированных топоров из диорита, как те, что показаны в «Илионе» на рис. 1279–1281.

Рис. 97. Ваза с «совиным» лицом, женскими чертами и двумя выступами, похожими на крылья. Масштаб 1: 4. Найдена на глубине около 5 метров

Рис. 98. Ваза с женскими чертами и двумя похожими на крылья вертикальными выступами. На крышке – «совиное» лицо. Масштаб 1: 4. Найдена на глубине около 5 метров

Пятые поселенцы расширили свой город к югу и востоку дальше, чем два предшествующих поселения; ибо из-за существенного накопления мусора и небольшой разницы в высоте между холмом Гиссарлык и прилегающей цепью холмов ровная поверхность значительно увеличилась в этих направлениях. Поэтому мы видим, как дома этих новых поселенцев заходят на старые крепостные стены и выходят далеко за их пределы. Стены домов строились отчасти из бутового камня, сцементированного глиной, отчасти из глиняных кирпичей: части таких стен пятого поселения из глиняных кирпичей можно видеть в большой северо-восточной траншее под римскими пропилеями (см. L на плане VII) над южными воротами (см. NF на плане VII) и в большом блоке руин (G на плане VII) к югу от храма А. Они состоят из кирпичей 0,30—0,33 метра в длину и ширину и 65–75 миллиметров в высоту; толщина кирпича не превосходит его длины. Материалом для кирпичей послужила, как и в предшествующих городах, темная глина; цемент – из светлой, почти белой глины. Эти кирпичные стены в основном не обожжены; только в редких случаях можно увидеть обожженные кирпичи. Все кирпичные стены имеют фундаменты из бутового камня, которые, возможно, отчасти выступали над полом, чтобы предотвратить эрозию, которой больше всего были подвержены нижние части стен. Поскольку не было найдено никаких следов черепицы, то все дома в этих поселениях также должны были иметь горизонтальные крыши из дерева, камыша и глины.

Пятые поселенцы не могли использовать старые крепостные стены, поскольку накопление мусора было таким значительным, что эти стены оказались полностью погребены. Хотя моим архитекторам и не удалось найти крепостную стену, которая с уверенностью могла бы быть отнесена к пятому поселению, нам тем не менее в двух местах удалось обнаружить стену цитадели из больших, грубо обработанных известняковых блоков, которую мы можем, по крайней мере, с большой долей вероятности считать стеной пятого города. Эта стена теперь видна, во-первых, в большой северо-западной траншее (nz на плане VII в этой работе и Z'O на плане I в «Илионе») и также на северо-восточном конце большой северо-восточной траншеи (SS на плане VII). Мы наткнулись на нее непосредственно под римскими и греческими фундаментами на глубине около 2 метров под поверхностью земли и раскопали ее на глубину до 6 метров. Как уже говорилось, ее кладка отличается от крепостных стен более древних доисторических городов, поскольку состоит из длинных каменных плит, соединенных самым прочным образом без цемента или известки, которые имеют очень большие размеры, особенно в нижней части, в то время как самые нижние части стен второго города состоят из небольших камней скорее кубической формы. На сопровождающем рисунке 99 хорошо видна эта стена пятого города так, как она была обнаружена в большой северо-восточной траншее (SS на плане VII). Заслуживает внимания то, что эта стена расположена вне и к северо-востоку от акрополя второго города, фактически близ северо-восточного конца греческого и римского акрополя Илиона.

Рис. 99. Вход в большую северо-восточную траншею SS на плане VTI. Слева огромная римская стена из больших, хорошо обтесанных блоков. Справа большая стена пятого города, состоящая из камней неправильной формы

Предметы человеческой деятельности, найденные здесь, были того же типа, что описаны и изображены на с. 183–258 в т. 2 «Илиона», я не могу отметить никаких новых типов, за исключением двух ваз с «совиными» головами и двух небольших предметов из слоновой кости, которые я воспроизвожу здесь на рис. 100–103.

Ваза на рис. 100 отличается длинным заостренным «совиным» клювом и ясно показанными закрытыми веками; изображены только две женские груди, вульвы нет. Очень длинное, цилиндрическое горлышко вазы орнаментировано тремя насеченными, идущими кругом линиями, возможно изображающими ожерелья. Ободок горлышка повернут наружу; дно плоское, два длинных вертикальных выступа символизируют крылья.

Рис. 100. Ваза с «совиной» головой, женскими чертами и двумя вертикальными выступами, похожими на крылья. Масштаб 1: 4. Найдена на глубине около 3 метров

Рис. 101. Ваза с «совиной» головой и женскими чертами. Масштаб 1: 4. Найдена на глубине около 3 метров

Рис. 102. Предмет из слоновой кости. Масштаб около 1: 2. Найден на глубине 3 метров

Рис. 103. Предмет из слоновой кости. Масштаб около 1: 2. Найден на глубине около 3 метров

У вазы на рис. 101 – большие выпученные глаза; уши не показаны; «клюв» очень маленький и расположен на одном уровне с глазами; прямо под ним – маленькая круглая канавка, в центре которой крошечная вмятина – видимо, она изображает рот; две женские груди и вульва очень большие и хорошо видны; последняя особенно интересна тем, что в ней есть насечка, изображающая

, которым она украшена. Это, видимо, подтверждает мнение месье Эмиля Бюрнуфа [274] , согласно которому  изображает два лежащих крест-накрест кусочка дерева, на соединении которых посредством трения загорался священный огонь, и что матерью этого священного огня была Майя, которая символизировала производительную силу в виде женщины. Это кажется нам тем более вероятным, что мы также видим символ  на вульве идола на рис. 226 в «Илионе»; и очень часто кресты, как, например, крест с отметинами «четырех гвоздей» на вульве вазы с «совиным» лицом на рис. 986 и простой крест на том же месте на вазе на рис. 991 и т. д. Вместо обычных крыльев на вазе с рис. 101 мы видим просто обрубки, которые, как кажется, раньше не были длиннее; три насеченные линии, заходящие на заднюю часть вазы, видимо, обозначают ожерелья; две другие линии идут поперек тела, на их пересечении есть канавка.