— Драгоценные камни служат проводником практически для всего, — объясняю я и достаю из-под рубашки опал, — большинство моих соплеменников носят их постоянно, чтобы облегчить Чтение, правда, взрослые часто доверяют Чтение детям. У нас это лучше получается.

— Ты ведь самая способная? — спрашивает Талли, приподнимая бровь.

— Ммм, да, так и есть, — говорю я, немного смущаясь, — отец говорит, что моя мать, как и я, была особо одаренной, подобно математикам, или музыкантам-виртуозам, только наш дар состоит в умении использовать Йару. Мама стала бы следующим Мудрецом общины, если бы не умерла.

— Мне очень жаль, — тихо говорит Талли.

Я киваю.

— Это было очень давно. Как бы там ни было, из-за моей «одарённости», меня избрали следующим Мудрецом общины.

— Я так и думала, — говорит она с кривой улыбкой.

— Почему?

— Потому что мои богини не привели бы кого попало обучать меня особенностям Йары. Только самого лучшего.

Улыбнувшись, я продолжаю показывать ей камни, травы, измельчённые минералы, кости, шкуры, мех и в том числе кроличьи лапки, а также разъясняю их различные назначения.

— И до всего этого додумался Уит? — спрашивает она, дослушав меня.

— Он говорит, что «избран вселенским разумом». Это огненный порошок Уита, — говорю я, указывая на мешочек с быстро истощающимися запасами, — он состоит из молотой слюды, гипса и других минералов, характерных для Аляски. Кстати, не считая камней, дети в первую очередь Читают огонь, потому что это проще всего.

Я протягиваю мешочек Талли и, осторожно, чтобы не напрягать лодыжку, пересаживаюсь поближе к ней.

— Ты первая, — говорит Талли, взволнованная, как ребёнок на магическом представлении.

— Я же говорила, у меня сейчас ничего не получается. Но вот как это делается, — я беру щепотку порошка, бросаю в огонь, и он несколько секунд потрескивает, переливаясь серебром, — нужно полностью расслабиться. Замедлить сердцебиение. Замедлить дыхание. И сосредоточиться на человеке, которого хочешь увидеть. Можно даже назвать его имя, если это поможет. И затем открыться, чтобы позволить Йаре установить связь.

— Куда мне надо смотреть? — спрашивает Талли. Она уселась в позе лотоса и положила запястья на колени ладонями вверх, прямо как Уит на ежедневных занятиях по йоге со старшими. Это вызывает у меня улыбку.

— Посмотри чуть выше огня и немного в сторону. Постарайся увидеть образы на кончиках языков пламени и переливах тепла над ними.

— Человек должен быть жив? — спрашивает она, не смея отвести взгляд от костра.

— Да, Чтение огня показывает настоящее.

— Кто сказал? — недовольно спрашивает она.

— Уит — отвечаю я.

— Ну, ладно, — говорит Талли после раздумий, — Йара, покажи мне этого лживого паршивца Ника Шаудера, чтоб у него пипетка отсохла и сгнила к чертям.

Впившись глазами в огонь, она так щурится, словно пытается подчинить его силой взгляда. Я не могу сдержать смех, хотя и стараюсь не отвлекать ее.

— Что? — спрашивает она, наконец, с раздражением отвернувшись от огня. — Чего хохочешь?

— Я бы не советовала тренироваться на том, кого ты ненавидишь, — говорю я, — тут важно душевное равновесие. Как в медитации.

— Ну, тогда давай сама, — возражает она.

— Я же говорила, что не…

— Да нет же, просто сделай вид что Читаешь, чтобы я взяла с тебя пример.

Я выпрямляю спину и делаю глубокий выдох, закрывая глаза.

— Папа, — шепчу я и, медленно поднимая веки, смотрю поверх огня. Я вижу, как языки пламени лижут воздух.

— Получилось? — спрашивает она. Я качаю головой.

Она вздыхает, встает и протягивает мне диванную подушку, чтобы подложить ее под стопу. Отойдя и порывшись в шкафу, Талли достала пластиковый контейнер и выскребла что-то со дна.

— Глина со дна реки, — сказала она, вернувшись и устроившись рядом со мной напротив огня. — Я лучше думаю, когда руки чем-то заняты, — говорит она и начинает раскатывать ее в ладонях.

— Рассказывая мне историю своей жизни, ты остановилась на догадке, что лишилась сил, из-за того, что разуверилась в Йаре. Но в твоих объяснениях я увидела лишь безграничную веру в нее. Ты вся светилась, когда о ней говорила.

— Все-таки, учитывая весь тот постапокалиптический бред, которым ваши взрослые пичкали тебя и остальных ребят, я не удивляюсь, что ты усомнилась во всем, чему тебя учили. Но не выплёскивай вместе с водой и ребёнка*.Сейчас у тебя крайне важный период в жизни, Джуно. Есть люди, о которых ты должна позаботиться. На тебя рассчитывает целая община. Значит, ты обязана лучше это обдумать.

(*Выплескивать вместе с водой и ребёнка — идиома, означающая терять что-то ценное, избегая чего-то нежелательного. Прим. редактора.)