Мартьянов начал дремать, а потом и вовсе захрапел. Незаметно заснул и Володя.

Рано утром загремели засовы.

– На оправку поочерёдно – выходи.

Сначала выводили соседнюю камеру, потом – Мартьянова. Дошла очередь и до Володи.

– Руки за спину, налево.

Дежурный привёл Володю не в туалет, как остальных, а в «дежурку». Там уже сидел Пётр.

– Спасибо тебе, Васильев! – поблагодарил Пётр полицейского.

– Не за что. Земля круглая, свидимся ещё.

– Обязательно. С меня коньяк.

– Ловлю на слове.

В некоторых вопросах полиция и ФСБ сотрудничали, но в целом они ревниво относились к успехам друг друга. Хотя для ФСБ полиция, а до того – милиция всегда была младшим братом.

Они уселись в машину Петра, и легковушка сорвалась с места.

Пётр остановился в укромном уголке, заглушил двигатель, достал из кармана диктофон, включил его и уложил на переднюю панель.

– Удалось что-нибудь узнать?

– Есть кое-что.

И Володя, прикрыв глаза, повторил всё то, что ему удалось запомнить.

Пётр сидел тихо и ловил каждое слово. Прослушав до конца, он выключил диктофон. Он был немного ошарашен.

– Охренеть просто! Место хранения камней мы теперь знаем, место встречи – тоже. Осталось только узнать, кому он должен передать камни.

– Вы слишком много хотите для одного раза.

– Пожалуй, да. Но теперь есть от чего танцевать. Не зря вас Василий Лукич хвалил.

– Надеюсь, сегодня я свободен?

– Да, конечно, спасибо большое. И это… помойтесь и вещи постирайте. Пахнет от вас, как от бомжа.

– Вашими стараниями, заметьте!

– Да я понимаю… Простите, служба.

Володя попрощался. Пусть теперь оперативники пашут, собирают данные и улики.

Пётр, прослушав всё, что наговорил ему на диктофон Володя, был явно доволен. Фактически выявлен канал сбыта бриллиантов и очень крупный размер нелегальной поставки. ФСБ уцепилась за кончик верёвочки, и весь клубок только предстояло размотать – кто и откуда поставляет и где берут? Скорее всего, с алмазных приисков, надо искать прореху там. Если золотой самородок можно обнаружить случайно, скажем, в глухих местах в сибирских речушках, то с бриллиантом так не получится. Володя даже не знал пока, алмазы подразумеваются под камешками или бриллианты? Если бриллианты, то кто-то алмазы уже огранил. Тогда поиски должны вестись не на прииске, а на гранильной фабрике. Эксперты после осмотра камней быстро установят, с какого месторождения камень и гранили ли его на фабрике или это работа ювелира-одиночки.

Но для осмотра экспертами надо ещё раздобыть хотя бы один камень, и незаметно это сделать невозможно. Сосед Дима бдит, а тут ещё пёс Цербер, волкодав Мартьянова. Но это уже забота не Володи, в ФСБ достаточно профессионалов, сами придумают. Хотя Володя не исключал и силовой вариант. Захватят, возьмут с поличным – тогда не отвертится, раскрутят.

Володя зашёл в комнату – Оксана спала беспробудным сном.

Володя прополоскал всю одежду и вывесил её сушиться на балконе. Сам принял душ и улёгся рядом с девушкой. Прошедшая ночь была беспокойной, удалось вздремнуть всего часа два-три.

Уснул он быстро, а проснулся от щекотания в носу. Солнце стояло высоко, на дворе был полдень.

Оксана травинкой щекотала Володе нос и тихонько посмеивалась. Он чихнул и сел.

– Сколько времени?

– Полдень. Я уже на море искупаться успела, засоня.

– Я ночь толком не спал, мне простительно. Есть только вот охота, просто умираю от голода.

– Тогда идём в кафе, потом едем.

– Куда?

– Ты же обещал показать «Ласточкино гнездо» или Воронцовский дворец.

– Всё будет, но сначала поесть.

– Вы, мужчины, всегда думаете в первую очередь о еде.

– Кто как ест, тот так и работает, – парировал Володя.

Кафе, рестораны и просто забегаловки были на каждом шагу. Обслуживали в них быстро, имея в виду постулат «Время – деньги».

Затем они вызвали такси и отправились в Алупку осматривать Воронцовский дворец. Построен он был из диабаза, очень прочного материала, в виде рыцарского замка. Имел сто пятьдесят комнат, в которых было что посмотреть, а вокруг дворца раскинулся великолепный парк.

Показывал дворец и парк экскурсовод, и по ходу экскурсии Оксана восхищалась деревьями и цветами.

Время до вечера пролетело незаметно, и по возвращении, уже в сумерках, они успели искупаться. Потом настало время ужина – Володя побаловал себя и Оксану шашлыком из осетрины и белым токайским местного производства. Он был доволен тем, что им удалось посмотреть хоть одну местную достопримечательность, а ему тем самым – загладить перед Оксаной невольную вину. Не он виноват в своих отлучках, но перед девушкой неудобно.