– Сложно. Надо подумать, как организовать.

– Только быстро надо, камешки могут дальше уйти. Надеюсь, вам понятно, что под камешками я подразумеваю бриллианты?

– Конечно.

– И что в Крыму только перевалочная база?

– С чего такие выводы?

– Народ здесь бедно живёт, хуже, чем в России. Олигархи, если и были, вовремя свалили на Украину, если не в дальние страны. Кто сможет купить бриллианты? Вот вы сможете?

– Свят-свят-свят! Откуда такие деньги?

– На золото есть металлодетекторы, да и то не все могут работать с цветными металлами. Бриллианты ни одним аппаратом не обнаружишь. Полагаю, их не так много, но по объёму в спичечную коробку поместятся. Зато стоимость их велика, очень удобный товар для вывоза за границу.

– Да вы просто аналитик!

– Оставьте. Канал этот работает, скорее всего, уже давно. Для вывоза бриллиантов – в ту же Голландию, Бельгию – серьёзный, проверенный канал нужен. Такой за три месяца не создать.

– Хотите сказать, что всё было организовано ещё до присоединения Крыма?

– Именно так.

– И погранцы сменились, и таможенники…

– Простите, не понял…

– Украинские пограничники и таможенники часть архивов вывезли, часть уничтожили. И потому нельзя проверить, кто, сколько раз и куда выезжал.

– М-да, действительно. И с соседями говорить нельзя, тут же могут фигуранту донести.

– Доктор, вам бы оперативником работать.

– Мне моя работа нравится.

– Так, задачу понял, поеду к начальству. Будем думать, как организовать вашу встречу.

– Тогда до встречи. «Наружку» установили?

– И «наружку», и телефон прослушиваем, и интернет-адрес под контролем. Обложили плотно.

– До свидания.

Пётр уехал, а Володя созвонился с Оксаной.

– Искупалась, на пляже загораю, – отозвалась та. – Подойдёшь?

– Пожалуй, загорать уже поздно: одиннадцать часов, сгорю только. Выходи на набережную, встретимся у мола, ну, где маяк старинный.

– Ага, поняла. Через пять минут буду.

Оксана была весёлой, волосы после купания мокрые.

– Куда направимся?

– Мы же хотели на канатке покататься, с высоты красотами полюбоваться.

– Едем!

Нижняя станция канатки была в Мисхоре, посёлке городском. Протяжённость канатки с одной промежуточной станцией была почти три километра, разница в высотах нижней и верхней станций – тысяча двести метров. Перед самым плато Ай-Петри кабинка шла круто вверх, и женщины от избытка чувств взвизгивали.

С видовых площадок обзор был великолепный, видна была не только Ялта, но и Симеиз, Голубой залив, Аю-Даг, хребет горы Кошка.

Вдоволь налюбовавшись красотами, Володя с Оксаной навестили восточный базар, располагавшийся здесь же, наверху. В кафе они попробовали блюда татарской кухни: беляши, бараний шашлык, даже караимскую бузу, слабоалкогольный напиток из изюма.

Когда они спустились вниз, было уже четыре часа пополудни.

– Жарко… Может, в комнату, под кондиционер? – предложил Володя.

– И вздремнуть полчасика, – подхватила Оксана.

Все-таки замечательная вещь сиеста – они полежали, отдохнули. Понимают испанцы толк в жизни. Впрочем, у греков тоже полуденный отдых есть.

Они засобирались на пляж, и Володя уже открыл калитку, как вдруг к дому подкатил Пётр.

Увидев его, Володя обернулся к Оксане:

– Оксана, ты извини, я попозже подойду.

– Опять? – рассердилась Оксана. – Мы же сюда отдыхать приехали, вдвоём, кстати. А ты всё делами занимаешься.

– Не обижайся, так надо.

– Да что у них тут, своих докторов нет? – обиделась Оксана.

Пётр перепалку слышал.

Оксана дёрнула плечиком и ушла на пляж. Её понять можно – и утром одна, и сейчас… Одной, конечно, скучно, молодым вдвоём веселее.

Володя плюхнулся на переднее сиденье. В машине было душно.

– Есть несколько вариантов того, как вас свести с фигурантом, – заявил Пётр. – В бильярд играете?

– Не любитель. Не знаю даже, с какого конца кий держать.

– Плохо. Фигурант – завсегдатай бильярдного зала.

– Ещё какие-нибудь увлечения есть?

– Рыбалка. Да половина местных мужиков рыбу ловит, отдыхающим продаёт.

– Не думаю, что фигурант рыбу для продажи ловит, не тот масштаб. А какая-нибудь посудина, ну, лодка, катер у него есть?

– Не знаю.

– А загранпаспорт?

– Российского точно нет, выясняли, насчёт украинского не скажу. Но если даже и есть, по нему уже не выпустят.

– Это из Крыма не выпустят. А кто ему не даст выехать в «незалежную», а оттуда вылететь в Анталью? Или в другой город или страну? Камешки – груз серьёзный и дома у него долго лежать не будут. Не приведи бог, уголовники прознают – ограбят.