– Сначала позавтракаем в кафе, а то я и так вчера без ужина остался. И придётся ли днём поесть, ещё вопрос.

– Ладно, главарь уже в наших руках, и лишние полчаса ничего не решат.

Володя умылся, побрился и оделся.

– Вещи брать? Из управления я домой поеду.

– Берите. Оставите в машине у Косырева.

Их довезли до кафе, где Володя с аппетитом поел.

Новости Гнибеда рассказал хорошие. Похоже, дело шло к завершению, и Володя был этому рад: конец морально неприятным контактам с террористами. Ещё усилие – и можно жить прежней жизнью.

Боевиков в управлении уже допрашивали. Подельник Магомеда был молод, завербован недавно и толком ничего не знал.

Техническое управление в это время занималось телефонами задержанных. Подельник – Лом-Али телефон имел один, и его отслеженные звонки не дали ничего интересного.

А вот у Магомеда телефонов оказалось два, каждый на две сим-карты, да ещё и в вещах задержанного обнаружилось два телефона и полтора десятка сим-карт разных операторов связи. С ними пришлось повозиться, но потеря времени того стоила.

Несколько звонков было сделано абоненту в Усть-Луге, где располагался новый морской порт и крупная железнодорожная станция – тут происходила перевалка грузов с морских транспортов в вагоны. Порт этот был альтернативой портам Балтики, принадлежащим прибалтийским странам, настроенным к России весьма недружественно.

Были звонки внутригородские. Параллельно на городской телефонной станции проверялись городские звонки, были подняты по тревоге многие оперативники других отделов: требовалось проверить, что за люди общались с Магомедом. Случайные знакомые вроде дальней родни, земляки с Кавказа или сообщники?

Работа проводилась огромная, напряжённая, невидимая постороннему глазу, скрытная, но очень важная, едва ли не всё городское управление занималось связями Магомеда.

Володя о такой работе догадывался, судя по суете в коридорах, но он и предположить не мог того, насколько она гигантская.

Сначала его посадили в комнату с Лом-Али, которого допрашивал следователь. На столе стоял знакомый ноутбук, вот только печатать на нём было нечего: мозг сообщника был почти девственно-чист.

Каждый вопрос следователя сообщник долго обдумывал, ответы давал простые, и никаких задних мыслей Володя отследить не мог, даже неинтересно было.

Володя попробовал установить с допрашиваемым контакт, войти в его воспоминания и поразился: все картинки прошлой жизни были только о женщинах, жратве, игре на «одноруких бандитах» в подпольных казино. И никогда – работы, книг, деловых разговоров. Типичный потребитель, причём тупой. Так он и набрал на ноуте: «Тупица редкостный, мыслей никаких».

Монитор показал следователю. Тот прочитал, кивнул и не смог сдержать улыбки. По всей видимости, их мнения совпадали. Лом-Али мог быть исполнителем, но безынициативным, Зелимхан был куда изворотливее и опаснее.

Володя кивнул, взял ноутбук в руки и отправился к Толкачёву. Поставил ноут перед ним на стол, открыл.

Замотанный звонками подполковник прочитал текст.

– Не понял. Это ты о ком?

– О молодом, Лом-Али. Работать с ним абсолютно бесперспективно.

– Надо же, каких балбесов в террористы вербуют! И они ещё хотят создать халифат! Хорошо, в тридцать четвёртом кабинете допрашивают главаря, думаю, там улов будет богаче.

Володя взял ноутбук и отправился в комнату для допросов.

Магомед сидел в зарешеченном закутке в углу комнаты. За столом сидел и писал протокол один сотрудник, по кабинету прогуливался другой. Оба были знакомы Володе, видел он их на совещаниях у Толкачёва. Видимо, они были предупреждены, поскольку приходу Володи не удивились.

Он поставил ноутбук на край стола, придвинул стул, прикрыл глаза, сосредоточился – и едва не вскрикнул: мысли Магомеда были такими злобными, агрессивными, людоедскими, как у циклопа из легенд. Просто не человек, а исчадие ада.

«Обложили и повязали меня крепко, не выкрутиться. Интересно, что знают русские? Трёх снарядов, полученных с огромным трудом, я уже лишился. Но есть четвёртый, спрятанный хитро. Никто из моих братьев не знает, где он, только мой наставник, Махмуд. И если он узнает, что я здесь, он сам приведёт снаряд в действие. Он мудр, и он настоящий мужчина, шахид. Впрочем, у Махмуда есть свои люди, я видел одного. Махмуд не давал контактировать нашим группам, оберегаясь провала. И, как всегда, он оказался прав.