– Устал я что-то.

Когда Володя вышел из ванной, «топтун» спросил:

– В кафе ужинать пойдём или перекусим чем Бог послал? Говорят, на ночь есть вредно.

– Правильно говорят. Но я ем и, как видишь, жив пока.

– Я тоже. В нашей службе приходится есть, когда возможность появляется. Иной день всё время за объектом ходишь, туалет – и то проблема.

Они прошли на кухню, к холодильнику. Здесь хранились продукты нескоропортящиеся, такие как яйца, колбаса копчёная, мясные и рыбные консервы.

– Что будешь? – обратился к Володе Кирилл.

– Что и ты, мне всё равно.

– Ну и славненько!

Кирилл пожарил яичницу, разогрел на сковороде перловку с мясом. В завершение трапезы был чай, правда, пакетированный. Но выбирать не приходилось, не дома. Кофе Володя не любил – ни в зёрнах, ни растворимого, а чай любил и толк в нём понимал. В магазинах покупал сорта дорогие, обязательно крупнолистовой и без добавок вроде бергамота, считая, что они только портят вкус чая. Вот и сейчас, когда пил, поморщился.

– Сено, а не заварка.

– Согласен.

После позднего ужина они смотрели новости. Особенно Кирилла интересовали криминальные новости и местные, питерские.

– Для работы польза есть. Иногда объявления полезные попадаются, скажем, мост на ремонте либо станция метро закрыта на вход. Ладно, спать давай. Редко бывает, что в квартире сидеть приходится, всё больше на ногах. А ноги-то не казённые, свои. А сейчас лафа просто. Солдат спит – служба идёт.

– Ты же на окладе, Кирилл, не на повремёнке.

– Э, не скажи, не скажи…

Кирилл разделся, улёгся в постель и почти сразу уснул. А вот Володя вертелся в кровати: не стоило днём спать.

Проснулся он поздно от громыхания посуды на кухне. Надо было вставать.

Володя был типичной совой: спать ложился поздно, но утром поспать любил, за что уважал выходные.

– О, лежебока! Завтрак готов, прошу к столу. – Кирилл крутился у плиты в одних трусах.

Володя умылся, надел спортивный костюм.

На завтрак был чай и бутерброды с колбасой. Что Володе понравилось – чисто мужские: кусок хлеба в ладонь и щедро – кусок колбасы в палец толщиной. Володя усмехнулся.

Кирилл увидел его усмешку и расценил её по-своему:

– Зато сытно.

После завтрака они уселись смотреть телевизор. Телевидение было кабельным, каналов много.

Вдруг Кирилл без всякой связи с предыдущими событиями сказал:

– Такую куртку хочу!

На экране манекенщик демонстрировал двухстороннюю куртку. Сверху она была бежевой, но если надеть наизнанку, верх становился синим.

– Ты знаешь, доктор, одежда для «топтуна» – головная боль. Если в одной и той же за человеком идти будешь, засечёт, а весь гардероб с собой таскать не будешь. Вот и приходится изворачиваться: то куртка двухсторонняя, то вместо шляпы бейсболку надеваешь. Три секунды в подворотне, а выглядишь после переодевания как другой человек. Да, для каждого «топтуна» одежда – едва ли не самое главное.

– А как же усы, борода, очки?

– Про чёрные очки забудь, это только в плохих фильмах про шпионов бывает.

– Настоящих шпионов ловить приходилось? – Володе стало интересно.

– Ловить? Фи! Ловят птиц, а мы задерживаем, пресекаем, так сказать. Нет, не приходилось, на это силовое подразделение есть. Да ты видел этих ребят в госпитале. Моё дело – следить. А уж шпион это или коррупционер, не мне решать.

Хоть завтрак щедрым был и сытным, но к четырём часам пополудни им захотелось есть.

– Не сходить ли нам пообедать? – предложил Кирилл. – Супчику хочется, горяченького.

– Кто был бы против? Проветримся, мне в четырёх стенах уже надоело.

– Тут недалеко есть кафе: быстро, недорого и очередь небольшая.

– Не «Емеля»? – назвал Володя сеть кафе быстрого питания.

– Нет, но вроде того.

Кирилл снова приклеил Володе усы, водрузил на голову парик, на нос – очки. Отступив на шаг, прищёлкнул пальцами:

– Во! Никто не узнает, даже родня! Теперь идём.

До кафе оказалось двести метров, по сути, рядом. Володя не торопился, разглядывая прохожих. Мелочь, и в каждодневной суете мы порой не замечаем, как обыденные вещи и явления могут приносить удовольствие, когда их лишаешься.

Кафе было в полуподвале старого дома, небольшой зал на десять столиков.

Кирилл уселся отдельно, у входа, держа под наблюдением дверь, Володя пристроился в углу, в глубине зала.

Посетителей было мало, обеденный пик, когда в кафе идут клерки и работники близлежащих предприятий, уже прошёл. Две женщины средних лет, лысый толстяк с огромной пиццей и молодой парень, сидевший к Володе спиной.