Шрифт:
После двухмесячного путешествия Гийом де Рубрук прибыл в лагерь хана Сартака (старшего сына хана Батыя и внука Чингисхана). Рубрук и его спутник попросили доложить Сартаку об их приезде, и тот согласился принять чужестранцев.
Считается, что Сартак [8] исповедовал христианство (несторианство) [9] , но скрывал это, так как подобное могло бы быть расценено как предательство. Поэтому он и принял непрошеных гостей вполне благосклонно. Но он не стал вступать в переговоры, а перенаправил их к Батыю (Бату).
8
После смерти хана Батыя Сартак стал правителем Золотой Орды, но в 1256 году скончался (по одной из версий, он был отравлен людьми своего дяди Берке).
9
Среди монголо-татарского войска было много христиан и христианских (несторианских) священников.
Однако хан Батый не захотел вступать в переговоры с посланниками французского короля, оставил в ставке Сартака часть «делегации», а самого Гийома де Рубрука отправил к великому хану Мункэ (своему двоюродному брату), в Каракорум.
Далее, как отмечает Жан Пьер Дреж, «Гийом едет почти тем же маршрутом, что и Плано Карпини, и прибывает в Каракорум в декабре 1253 года»{36}. Фламандец был представлен ко двору великого хана.
К сожалению, письмо Людовика IX потерялось, и монголы долго не могли понять, в чем состояла цель приезда Рубрука. В Каракоруме, кстати, он встретил нескольких европейцев. Это были немецкие и русские пленники, среди которых оказался даже один ювелир-парижанин, имя его осталось неизвестным.
Во время пребывания в Каракоруме Гийом де Рубрук собрал интереснейшие сведения о китайцах, об их нравах, обычаях и письме. А вот монгольская столица, за исключением дворца великого хана, не произвела на него особого впечатления.
О татаро-монголах Гийом де Рубрук пишет так: «Они не имеют нигде постоянного местожительства (civitatem) и не знают, где найдут его в будущем»{37}.
А вот его версия происхождения татар, моалов (монголов) и Чингисхана: «Это были очень бедные люди, без главы и без закона, за исключением веры в колдовство и прорицания, чему преданы все в тех странах. И рядом с моалами были другие бедняки, по имени тартары. Король Иоанн умер без наследника, и брат его Унк обогатился и приказывал именовать себя ханом; крупные и мелкие стада его ходили до пределов моалов. В то время в народе моалов был некий ремесленник Чингис; он воровал, что мог, из животных Унк-хана, так что пастухи Унка пожаловались своему господину. Тогда тот собрал войско и поехал в землю моалов, ища самого Чингиса, а тот убежал к татарам и там спрятался. Тогда Унк, взяв добычу от моалов и от татар, вернулся. Тогда Чингис обратился к татарам и моалам со следующими словами: “Так как у нас нет вождя, наши соседи теснят нас”. И татары, и моалы сделали его вождем и главою. Тогда, собрав тайком войско, он ринулся на самого Унка и победил его; тот убежал в Катайю. <…> Затем Чингис повсюду посылал вперед татар, и отсюда распространилось их имя, так как везде кричали: “Вот идут татары!” Но в недавних частых войнах почти все они были перебиты. Отсюда упомянутые моалы ныне хотят уничтожить это название и возвысить свое. Та земля, в которой они были сперва и где находится еще двор Чингисхана, называется Онанкеруле. Но так как Каракорум есть местность, вокруг которой было их первое приобретение, то они считают этот город за царственный и поблизости его выбирают своего хана»{38}.
Поразило Гийома де Рубрука и другое — наличие, кроме языческих и буддийских храмов, двух мечетей и одной христианской (несторианской) церкви [10] . Это было явным доказательством непонятной для средневековых католиков веротерпимости монголов [11] .
А потом великий хан Мункэ передал ему письмо для французского короля. Он назвал себя в этом письме владыкой мира и потребовал от французов присяги на верность.
Кстати сказать, Бартоломео Кремонский так и остался при местной христианской церкви, а Гийом де Рубрук в июле 1254 года покинул монгольскую столицу и поехал домой. Ровно через год он достиг Средиземного моря и вернулся в свой монастырь.
10
В 1251 году Мункэ принял решение прекратить продвижение в Европу и завершить покорение Азии. Во главе завоевательных армий он поставил своих братьев. Хан Хубилай отправлялся в поход, чтобы окончательно подчинить монголам Китай. Целью наступления хана Хулагу стала Палестина. На оба эти направления несториане возлагали большие надежды. Хубилай, по словам Марко Поло, в то время уже принял несторианское крещение и должен был возвысить несторианскую церковь в Китае. Хулагу был буддистом, но его жена-кераитка считалась ревностной несторианкой и имела при себе целый штат несторианских священников, в том числе двух епископов.
11
Первым католическим миссионером в тех местах считается Джованни Монтекорвино, который в 1299 году построил первую католическую церковь в Ханбалыке (Пекине). Он же стал первым в истории архиепископом Пекинским. А добрался он до Ханбалыка в 1294 году морем, после чего, несмотря на противодействие несториан, развернул там бурную миссионерскую деятельность. Джованни Монтекорвино за 12 лет жизни в Китае изучил местный язык и перевел на него Новый Завет и Псалтырь. Умер он в 1328 году.
Хотя в дипломатическом отношении путешествие Гийома де Рубрука не принесло французскому королю никакой пользы, оно намного расширило знания европейцев об Азии, ибо Гийом де Рубрук оставил превосходную книгу «Путешествие в восточные страны». Составленное на латинском языке, это сочинение было впервые опубликовано в 1589 году.
Жан Пьер Дреж отмечает: «Подробный рассказ Гийома де Рубрука, не имевший успеха Марко Поло, изобилует точными здравыми наблюдениями, это настоящий этнологический труд, не имеющий ничего общего с “Книгой чудес”»{39}.
Книга Гийома де Рубрука была очень высоко оценена современниками и потомками, а известный немецкий ученый конца XIX века Оскар Петель даже назвал ее «величайшим географическим шедевром Средневековья»{40}.
Как видим, братья Поло не были первыми. Соответственно, не был первым и Марко Поло. Не был он и вторым и даже третьим. Тем не менее его биограф Лоуренс Бергрин отмечает: «Оценить величие свершений Марко Поло можно, сравнивая его повествование с хрониками его предшественников. При всей своей увлекательности первые рассказы были одномерными и буквальными. Марко, в свою очередь, вольно смешивал факты и фантазии, личный опыт и легенды, подкрепляя всё это прямыми оценками встречавшихся ему людей и мест, а также приукрашивая всё это собственным бахвальством»{41}. При этом, как утверждает Филипп Менар в предисловии к книге Марко Поло, у ее автора «не было возможности знать о существовании и ознакомиться с латинскими текстами своих предшественников»{42}.
Глава третья.
В ГОСТЯХ У ХУБИЛАЙ-ХАНА
История Хубилай-хана
Шел 1265 год. Хубилай-хан к тому времени практически завершил разгром китайской династии Сун и готовился стать единоличным правителем Монголии и Китая. Ведь в 1259 году умер его брат Мункэ, четвертый великий хан Монгольской империи, а в феврале 1265 года умер другой его брат Хулагу. Все трое они были сыновьями Толуя, младшего сына великого Чингисхана.
Историк Альвизе Дзорци отмечает: «Хубилай не был варваром. Он был монархом, стремящимся к высоким критериям правления, преданным принципам учености и для этих целей применяющим самые эффективные средства»{43}.
Его самым сильным оружием были вовсе не меч и не яд, как у многих других правителей того времени, а дипломатия и взаимовыгодная торговля.
Этот удивительный человек родился в 1215 году. На Западе его узнали благодаря Марко Поло под именем «Кублай-хан» (Kublai Khan). Матерью Хубилая была кереитская царевна Сорхахтани, которая исповедовала христианскую несторианскую веру.