Антигон протянул руку к одной из них и потянул девушку к себе на колени. Несмотря на сопротивление танцовщицы, он страстно поцеловал ее. Приподняв голову, он засмеялся и повернулся к Марку.

— Возьми и ты себе…

Рабыня закричала, и ее крик заставил Марка инстинктивно отпрянуть. Он видел раньше такое выражение лица, какое было сейчас у рабыни, — так смотрела на него Хадасса, когда он не смог совладать со своими эмоциями.

— Отпусти ее, Антигон.

Другие гости смотрели на Антигона, смеялись, шутливо подбадривали. Пьяный и разгоряченный, Антигон решил действовать так, как ему хотелось. Девушка кричала.

Марк вскочил на ноги.

— Отпусти ее!

В помещении наступило молчание, все удивленно уставились на Марка. Все еще смеющийся Антигон поднял голову и посмотрел на Марка в недоумении. Спустя мгновение замолчал и он. Встревоженный, он повернулся на спину, освободив девушку.

Та с истеричным плачем вскочила и выбежала прочь.

Антигон иронично смотрел на Марка.

— Извини, Марк. Если ты так хотел ее, мог бы сказать мне раньше.

Марк чувствовал, как Аррия смотрит на него своими горящими, как угли, полными ревности глазами. У него промелькнула мысль о том, какому наказанию Аррия подвергла бы эту рабыню, которая совершенно не была виновата.

— Она мне не нужна, — кратко сказал Марк, — как и вообще никто из гостей…

Гости оживленно зашептались. Некоторые женщины с ухмылками покосились на Аррию.

Антигон помрачнел.

— Тогда зачем ты мне помешал?

— Ты же хотел изнасиловать ее.

Антигон удивленно усмехнулся.

— Изнасиловать? Да еще мгновение, и она бы сама была этому рада.

— Не думаю.

Тут лицо Антигона стало жестким, его глаза блеснули злобой.

— С каких это пор чувства рабыни стали для тебя что-то значить? Будто я не видел, как ты сам получал наслаждения таким вот образом.

— Я не нуждаюсь в напоминаниях, — мрачно произнес Марк, допивая остатки вина из своего кубка. — А вот чего мне действительно не хватает, так это глотка свежего воздуха.

Он вышел в сад, но и там не почувствовал никакого облегчения, потому что туда за ним поспешила Аррия, от которой не отставал Мерула. Стиснув зубы, Марк с трудом терпел их присутствие. Аррия стала вспоминать об их любовных похождениях, разговаривая таким тоном, будто все это было вчера, а не четыре года назад. Мерула не сводил глаз с Марка, а тот искренне жалел его. Аррия всегда испытывала наслаждение, причиняя боль своим любовникам.

— Ты читал мою книгу, Марк? — спросила она сладким, как мед, голосом.

— Нет.

— Она довольно интересная. Тебе бы понравилась.

— Я уже давно утратил всякий интерес к дерьму, — сказал Марк, сверкнув на нее своим взглядом.

Она взглянула на него округлившимися глазами.

— Я написала о тебе неправду, Марк, — сказала она, и ее лицо исказилось злобой. — Ты был худшим из всех моих любовников!

Марк посмотрел на нее холодным и насмешливым взглядом.

— Это только потому, что я был единственным, кто покинул тебя и у кого при этом кровь в жилах оставалась совершенно холодной. — Повернувшись к ней спиной, Марк зашагал прочь.

Не обращая никакого внимания на оскорбления, которые Аррия выкрикивала ему вслед, он вышел из сада. Вернувшись к гостям, он захотел завести разговор с кем-нибудь из старых знакомых или друзей. Но их смех снова подействовал ему на нервы; веселясь, они никак не могли обойтись без того, чтобы над кем-нибудь не посмеяться. Причем за всеми этими веселыми репликами скрывалось нечто унизительное — создавалось такое впечатление, что им было весело, когда кому-то становилось плохо.

Оставив гостей, Марк отошел в сторону, удобно расположился на диване, налил себе вина и стал наблюдать за гостями. Он заметил, что все собравшиеся как будто играли друг с другом в какую-то игру. Все как будто нацепили на себя маски вежливости, учтивости, но в то же время готовы были вылить друг на друга ведра грязи и яда. И от этого Марку стало не по себе. Когда-то ведь такие собрания и пиры составляли значительную часть его жизни. Они доставляли ему радость.

И тут он подумал, а зачем он вообще пришел сюда… Зачем он вообще вернулся в Рим.

Затем он заметил, что рядом с ним стоит Антигон, обнимающий одной рукой богато одетую белолицую девушку. Она сладострастно улыбалась. Ее фигура была фигурой Афродиты, и на какое-то мгновение его плоть отреагировала на ее манящий взгляд. Он уже давно не был с женщинами.

Антигон заметил реакцию Марка и, довольный собой, улыбнулся.

— Она тебе нравится. Я так и думал. С ней хорошо.

Перестав обнимать девушку, Антигон слегка подтолкнул ее, хотя в этом уже не было никакой необходимости. Она буквально упала Марку на грудь и посмотрела ему в глаза, ее губы были приоткрыты. Антигон снова улыбнулся, явно довольный увиденным.

— Ее зовут Дидима.

Марк взял девушку за плечи и отстранил от себя, слегка улыбнувшись Антигону. Явно озадаченная, девушка посмотрела сначала на него, потом перевела взгляд на своего хозяина. Антигон пожал плечами.

— Судя по всему, он тебя не хочет, Диди, — сказал он и разочарованно махнул на Марка рукой.

Марк резко поставил свой кубок на стол.

— Спасибо тебе за заботу, Антигон…

— Однако… — повысив голос и покачав головой, сказал Антигон. — Я тебя не понимаю, Марк. Женщинами ты не интересуешься. Зрелища тебе тоже неинтересны. Что с тобой произошло в Ефесе?