— Пш-ш-ш, — сымитировала я шипящий утюг, и жрец взорвался.

— Молча-а-ать! — прокатился его рокот под сводами храма самого Хаала. Даже мы с соратниками впечатлились. — Вы что, не понимаете, что эта су… дриада вам головы туманит своими чарами? Хаал никогда не ползал наперегонки с дриадами, он их жрал! — граждане змеевики подозрительно посмотрели на меня. — Как можно верить дриаде?! И как вы, братья мои, — теперь в его голосе был надрыв, даже слезы в глазах блеснули, — могли поверить, что мне плевать на великого Отца нашего Хаала? Стыдно, братья мои, стыдно и горько.

Жрец всхлипнул, и я восхитилась. Как красиво излагает зараза. Змеевики теперь взирали на меня с укором, а кто-то даже качал головой. Мне стало стыдно, и я потупила взор. Но не сдаваться же так легко, и вспомнилась сцена, когда миледи из фильма «Три мушкетера» красиво врала британскому лейтенанту, науськивая того на симпатягу Бэкенгема. И я, повторяя интонацию Тереховой, и заменяя Ваала на Хаала выдала:

Бросьте жертву в пасть Хаала,

Киньте мученицу львам.

Отомстит Всевышний вам,

Я из бездны к вам восстану!

И бессильно поникла головой. Соратники рукоплескали взглядами, змеевики задумались, жрец в конец озверел.

— Хватит! — рявкнул он. — Хватит устраивать смуту в святилище Огненного Змея! Братья, — его руки взметнулись, — время уходит. Будете дальше слушать лживую девку или начнем, наконец, воскрешать Отца?

Братья подумали и решили:

— Будем воскрешать.

— Но попытаться-то стоило, — вздохнула я.

Жрец удовлетворенно кивнул и встал на возвышение, начиная читать нараспев какую-то ерунду. Но торжественность момента мы ему подгадили, хоть это радовало. Я следила за действиями жреца, ребята слушали, им было невидно. Я решила им помочь и начала комментировать происходящее:

— Красный раскатал свиток, читает там какую-то лабуду. Взмахнул руками, теперь серые тоже машут. Привет, ребята, — это я уже серым. — Те, что на побегушках, молча внимают.

Красный обернулся в мою сторону и недобро посмотрел.

— Мешаю? — я сделала невинные глаза. — Простите, я буду потише.

— Не отвлекайтесь, Лили, — Дэс с интересом смотрел на меня. — Что там дальше?

— Дальше красный обращается к народу, народ восторженно внемлет. О, теперь на колени встали. — я продолжала вести свой репортаж.

— Сейчас клятву Хаалу приносить будут, — сообщил Эд. — Они это каждый день повторяют.

— Тоска-а, — зевнул Нат.

— Да, ладно вам, — обиделась я за змеевиков. — Вон, как стараются. Красный на меня смотрит, хочет чего-то. Не, еще не убивает, дальше поет. Хорошо поет стервец, — расчувствовалась я.

— Заткнись! — заревел взбешенный верховный жрец.

— Сам заткнись! — рыкнули на него мои соратники. — С принцессой разговариваешь.

Обряд окончательно превратился в фарс. Думаю, великий Хаал бился головой об стену от тоски по торжественности момента. Но финальным аккордом стал издевательский голос от входа:

— Все веселишься, Иванова? Я смотрю, у тебя день без приключений, деньги на ветер, — привычно переврал поговорку мой бывший заведующий.

— Серебряков! — я чуть не завизжала от радости. — Как же я рада видеть твою самодовольную физиономию!

— Я тоже скучал, любимая, — хмыкнул принц Алексиан, и добавил с явным намеком, от которого я невольно поежилась. — О-очень скучал, а как ждал встречи.

— Ну, давай уже, спасай нас. — потребовала я, сразу абстрагируясь от скрытой угрозы.

Обалдевшие змеевики начали приходить в себя от шока. Алекс отлепился от каменной стены, к которой прислонился и, нарочито не спеша, двинулся в сторону благородного собрания, красиво так шел, окруженный двумя, нет, не дриадами, гаэро. Тени шли с ним в ногу. В руках змеевиков появились их палки, превращающиеся в смертоносное оружие. Алекс почти лениво вытащил меч, потом поднял вторую руку, и меч разделился надвое, ослепительно блеснув клинками.

— Начнем, — сказал Серебряков, и бросился к змеевикам, раскручивая мечи.

Гаэро сорвались с места и полетели на правый и левый фланг.

— Что там? — нетерпеливо спросил Дэсмил.

— Погоди, — отмахнулась я, вглядываясь в сражение за дриаду.

— Лили! — возмутился Дэс.

— Короче, пришел принц Алексиан с лунным клинком, с ним два гаэро. Сейчас кому-то надерут зад, а нас освободят. А теперь отстань, я переживаю. — и больше на расспросы не откликалась.