Со столика рядом с кушеткой он взял пульт дистанционного управления.

Ты сказала, что хотела бы лучше узнать Париж. Вот его другая сторона.

Он нажал на кнопку. Занавес начал подниматься, открывая стеклянную стену.

За стеклом было... было...

Когда я поняла, что именно вижу, я выдохнула:

О. Мой. Бог.

Рука Севастьяна подхватила мой бокал как раз перед тем, как он почти упал на пол.

Когда я чуть оправилась от шока, то смогла, наконец, осознать, что именно происходит в комнате за стеклянной стеной.

Севастьян привёл меня в этот частный клуб, чтобы показать... оргию.

Которая была в самом разгаре.

Там находилось около трех десятков участников, очень привлекательных. Они все располагались в центре круглой арены, как в цирке, окруженные различными приспособлениями.

Мужчины и женщины в масках были привязаны к крестообразным конструкциям, заперты в колодках или свешивались с потолка на цепях. Одна женщина была привязана к чему-то, что по форме напоминало анатомический массажный стол. Ещё несколько мужчин и женщин оказались перегнуты через алые винтажные кресла. Сильные руки сжимали разведённые лодыжки.

Как только я пришла в себя настолько, чтобы шевелиться, мои руки взметнулись к маске.

Они видят, что мы за ними наблюдаем?

Внутрь они заглянуть не смогут, - заверил меня Севастьян.
– Они видят лишь зеркало, пока мы не нажмём на пульте кнопку. И, Натали, они полностью осознают, что за ними наблюдают.

Тогда я попала в настоящий рай вуайериста.

О-фи-геть.

Действительно.

Голая женщина была подвешена к трапеции, её попка лежала как раз на перекладине, стопы покоились по обеим сторонам. Трапеция находилась на уровне рта парня, зарывающегося лицом в её промежность, в то время как другой загорелый мужчина медленно обрабатывал его сзади.

Голыми были не все. Некоторые носили кожаные аксессуары. Некоторые - бельё тонкой работы: корсеты с блёстками, замысловатые подвязки и полосатые чулки, будто прямиком из Мулен Руж. Один парень весь был затянут в какое-то подобие вакуумного пакета, из которого только и торчали трубка для дыхания и его эрекция - последней сразу же занялась сексапильная красотка.

Мне хотелось рассмотреть каждую деталь, каждое действие на арене. Казалось, все сцены из моих эротических фантазий разворачиваются наяву. Лучше бы у меня было десять пар глаз! Или возможность всё заснять на видео.

Каждый удар по выставленным напоказ грудям отдавался у меня под бюстом. Когда женщина на трапеции закричала, приближаясь к экстазу, начав толкаться в лижущий её рот, мои трусики уже намокли.

Не отводя от сцены глаз, я спросила:

Тут есть ещё такие же комнаты?
– Я заметила, что все окружающие оргию стены были зеркальными.

Всего таких шесть.

Ты сказал, что был здесь уже раньше. То есть ты был там, внизу?

Иногда.

Ещё одну женщину привязали к огромной бочке. Мужчины по очереди пользовались её ртом, в то время как другие её вылизывали. Казалось, ей всё было мало.

Бывал ли среди этих мужчин и Севастьян?

Как только во мне вспыхнула ревность, он усадил меня к себе на колени, приподняв пальцем подбородок, чтобы наши взгляды встретились.

И я жаждал оказаться там, где нахожусь сейчас. Со своей собственной женщиной. Готов держать пари, что большинство из тех, что на арене, позавидовали бы нам.

Всем этим красоткам ты предпочтёшь единственную женщину?
– Ближайшая к нам с фигурой фотомодели стояла на четвереньках между двух мужчин - член одного из них занимал её рот, другой - двигался в промежности. Они просто дух из неё вышибали - к её вящему восторгу.

Если речь идёт о тебе, то да, - ответил Севастьян.

Мило.

Ты бы хотел, чтобы мы оказались внизу?

Я уже говорил. Я очень рано научился не делиться. Никто не притронется к тому, что принадлежит мне.
– Его взгляд скользнул по моему лицу.
– Это всё приемлемо для тебя?

Он что, думал, я сбегу?

Раз они нас не видят, это всё равно, что смотреть порно. А в этом у меня большой опыт. Так что всё в порядке.

Он притянул меня к груди. Как только я комфортно устроилась у него на коленях, он вновь протянул мне бокал.

Я потягивала шампанское и наблюдала за откровенным сексом, а мой разум оказался во власти его запаха.

Вообще-то, все мои органы чувств обострились. Звучала музыка, даже раздавался смех, но остальные звуки были эротичными. Стоны, рёв и неистовые крики. Хруст кожи, звон цепей и свист плетей.

Попкой я чувствовала член Севастьяна, словно раскалённое кайло. Оказалось, что я на нём ёрзаю, натирая собственными стрингами мокрые губки.

Даже искрящееся шампанское царапало мой язычок. Я представляла, как вылью напиток на его тело и медленно вылижу всё до капли...