Помяни чёрта - я вошла в галерею, ведущую к кабинету Пахана, одновременно с Севастьяном. Он что, тоже к нему шёл?

Ты вернулся?
– мой голос хрипел и звучал настолько же устало, насколько устало я выглядела.

Я всё ещё работаю на него, - голос Севастьяна прозвучал низко, когда мы оба, словно по команде, медленно остановились.
– Я не останусь в стороне, когда он во мне нуждается.

Наконец-то мы сошлись на одной теме.

Надо поговорить.

Севастьян наклонил в мою сторону голову так же, как в тот первый вечер в баре. Его ноздри расширились, в глазах вспыхнуло нечто большее, чем простое любопытства.

Меня осенило.

Ты думаешь, я хочу поговорить о... о нас? Этот поезд ушёл.

Он прищурил глаза:

Ты злишься на меня?

Да я просто в ярости! Но надо закрыть эту тему, чтобы спокойно объяснить своё предложение.

У тебя крепкие нервы, Натали.

У меня... у меня крепкие? Не получилось закрыть тему.
– Слушай, ты, кретин, не смей больше со мной так разговаривать. Своим вчерашним поведением ты начисто утратил эту привилегию.

Своим поведением? Тебе придётся меня просветить.

Когда ты услышал некую часть моего разговора с отцом, слетел с катушек и решил засунуть разбитые чувства - по самые яйца - в другую тёлку.

Он подошёл ближе.

Ты ревнуешь.

Я закатила глаза.

Умоляю. С тягой к тебе покончено. Как говорят в фильмах: ты убил все чувства.

На его щеке опять пульсировала жилка.

Тогда о чём ты собралась со мной говорить?

В вечернем полумраке по стеклу глухо стучал дождь, отбрасывая тень на его лицо. Которое я любовно целовала. Не отвлекайся, Нэт.

Я беспокоюсь за Пахана. У него и так хватает проблем.

Именно, - согласился Севастьян.
– И что ты предлагаешь?

Предлагаю войти и сообщить ему, что мы решили наши разногласия и можем вести себя, как цивилизованные люди. Скажем, что между нами всё кончено, и ты можешь снова здесь жить. Если мы выступим единым фронтом, то развеем его тревогу.

Севастьян открыл рот, но я его оборвала:

Это не обсуждается. Я развернулась и пошла к кабинету.

Он обошёл меня, чтобы открыть дверь, бросив через плечо:

У меня никого больше не было.

Я споткнулась. Моё сердце - тоже.

И я должна в это поверить?
– уже второй раз за последние дни я мысленно умоляла "скажи да, скажи да".

Мне всё равно, веришь ты или нет.
– Таким холодным Сибиряк ещё ни разу не был.

Но я верила. Блин, значит, он всё ещё не срезан с моего дерева решений? Может, ещё не всё кончено?

Мне пришлось уехать по рабочим вопросам, - добавил он.

Другими словами, просто не было времени искать шлюх. Так, хватит!

Вот козёл, - пробормотала я. Но, входя в комнату, для Пахана я нацепила на лицо широкую улыбку.

Доброго вечера вам обоим, - приветствовал он нас.
– Алексей, рад тебя видеть. Вместе с Натали!

Можешь уделить нам минутку?
– спросила я, едва не поморщившись от того, что его глаза вспыхнули ещё ярче. Наверное, он решил, что мы объявим о чём-то другом, нежели о желании остаться друзьями.

Ну, конечно. Садитесь, садитесь.

Севастьян опустился на диванчик, уперев локоть в колено; я присела на противоположной стороне на самом краешке.

Не теряя времени, я начала:

Пахан, мы хотели сказать, что между нами больше нет никаких разногласий.

Он недоверчиво приподнял бровь, посмотрев на Севастьяна. В ответ Сибиряк будничным жестом вытянул на спинке дивана руку в мою сторону. Но я чувствовала исходящее от него напряжение.

Я продолжала:

Так что мы совершенно спокойно можем жить в Берёзке вдвоём. Я знаю, что если Севастьян будет поблизости, помогая обеспечивать безопасность, то тебе будет только легче - как и мне.

И пока не передумала, я выпалила главную новость.

Есть ещё кое-что. Я бы хотела остаться тут насовсем. Когда опасность минует, я начну подыскивать университет для перевода.

Я заметила, как рядом напрягся Севастьян. Удивился, что ли? Разозлился? Что?

Пахан, разумеется, заулыбался.

Ты правда так решила?
– Он бросил в сторону Севастьяна взгляд, очень похожий на "я же тебе говорил".

Я кивнула. Проведя прошлую ночь в размышлениях, я осознала, как сильно ограничивала свою жизнь колебаниями и неуверенностью. Проанализировав прошлое, я поняла, что в будущем должна стать решительнее. Да, я уже смирилась с тем, что мы проделывали вместе с Севастьяном, но держать удар было куда проще, чем бить первой.