Шрифт:
«Областная трибуна», 9 октября 2012 года.
Рубрика: Акценты
Заголовок: «Мне надоело жить в суете»
Автор: Андрей Никитин
В то время как большинство людей стремятся повысить уровень своего комфорта, небольшая группа жителей нашего города, напротив, от него отказалась. Они поселились в заброшенной деревне, куда не ходит никакой общественный транспорт и куда даже нет автомобильной дороги. Чтобы попасть туда, нужно три километра идти по лесу от ближайшего населенного пункта – деревни Вершки, в которой всего десяток жителей, в основном – старики.
Когда ваш корреспондент впервые услышал об этой коммуне (они настаивают именно на таком определении, категорически не принимая формулировку «секта» или «группировка»), он не поверил своим ушам. Но визит в далекую заброшенную деревню показал, что это действительно так: около десятка преимущественно молодых людей по собственной воле отказались от благ цивилизации, от перспектив карьерного роста и всего того, что может им дать жизнь в городе-миллионнике.
Члены коммуны наотрез отказались фотографироваться, но некоторые из них согласились побеседовать с вашим корреспондентом. И из их рассказов сложилась такая вот картина.
Полтора десятка молодых людей, примерно две трети из них девушки, остальные – парни, поселились в заброшенной деревне, основав в ней свою коммуну. Возраст – от двадцати до тридцати. Их лидер, называющий себя Матвеем, несколько постарше: на вид ему лет сорок пять. О деталях своей прошлой жизни никто из них не рассказывает, но все, с кем вашему корреспонденту удалось поговорить, подчеркивают: это не какие-нибудь лузеры, не сумевшие реализовать себя, а люди с амбициями – студенты и молодые профессионалы, разочаровавшиеся в современном городском образе жизни. К ним вполне применимо модное сейчас слово «дауншифтинг».
«Последние сто лет человек только и делает, что губит себя и природу, – говорит Матвей. – Во главе угла – бездумное потребление и безответственное разбазаривание ресурсов. Современные технологии не делают мир лучше, а лишь способствуют еще более жесткой эксплуатации природы. Человечество просто не понимает, что ему грозит. Если срочно не остановиться и не принять меры, то уже в ближайшее время начнутся необратимые катаклизмы, и человечество если не погибнет, то столкнется с огромными проблемами».
По словам Матвея, то, как живет его коммуна, лишь один из множества возможных способов выхода из «глубочайшего экологического, экономического и нравственного кризиса, в котором оказалось человечество».
«Нынешний образ жизни человека в городе, работа в капиталистической экономике разрушают личность, приводят к деградации, – говорит Матвей. – Потребление давно превратилось в религию, в результате этого в мире производится и потребляется огромное количество ненужных вещей, причем на это тратятся огромные ресурсы – природные и человеческие».
Какой же выход из этой ситуации предлагает коммуна Матвея? Прежде всего, экстремальный минимализм в быту. Пользоваться только минимально необходимыми предметами, есть простую пищу, большая часть которой производится натуральным хозяйством. Проводить время в духовном поиске – за чтением «правильных» книг, слушанием «правильной» музыки, собственным творчеством.
На сегодняшний день члены коммуны выполняют лишь часть из этих идей. Натурального хозяйства пока нет, но им серьезно начнут заниматься со следующей весны. На вопрос, за счет чего существует коммуна, прямого ответа никто не дал, но из некоторых разговоров и намеков стало ясно, что кто-то, например, сдает свою городскую квартиру, кто-то избавился от ненужных вещей, кто-то имел сбережения. Все эти деньги идут в некий общий котел, и пожертвования абсолютно добровольны.
Насчет скромности в быту все действительно верно. Вся пища простая, покупается у жителей Вершков и в райцентре, куда для этих целей иногда выезжают по очереди два члена коммуны: хлеб, молочные продукты, яйца. Мясо – крайне редко. Одежду донашивают из «прошлой жизни». Телевизора, компьютера нет. Есть старенькая магнитола, питающаяся от батареек, и внушительная коллекция компакт-дисков, вклад в которую внесли все «коммунары». Есть мобильный телефон – один на всех, «для чрезвычайных ситуаций», которых, по словам «коммунаров», пока не было.
С дровами на зиму проблем не возникнет: в деревне три десятка брошенных деревянных домов.
Члены коммуны выглядят вполне бодрыми и веселыми, несмотря на бытовые лишения – а может быть, благодаря им.
«Мне надоело жить в суете, в какой-то мышиной возне, – говорит одна из участниц, назовем ее Лилией. – Интернет, фейсбук, ВКонтакте – все это такая ерунда на самом деле, хочется от всего этого просто отдохнуть».
«То есть ты не собираешься прожить здесь всю свою жизнь?» – спрашивает ваш корреспондент у Лилии. «Я не знаю, – отвечает она. – Я не думаю про всю жизнь. Я живу сегодняшним днем. В смысле, я знаю, что мне нужно сейчас, а что мне будет нужно через год, я не знаю. И я не хочу про это думать».
Вопрос: «Тебя не смущает отсутствие простых бытовых удобств – туалет на улице, горячей воды нет, вместо этого баня?» – «Не смущает. Люди стали слишком избалованными, слабыми, они не понимают, что все это – в сущности, мелочи, с этим можно жить, к этому привыкаешь, и оно уже не играет роли». – «А что играет? – «Ну, понимание какое-то, что ты находишься на своем месте, делаешь то, что должен делать именно сейчас, в этот момент». – «И что, по-твоему, ты должна делать в этот момент?» – «Сидеть здесь с вами и разговаривать, чтобы люди потом прочитали статью и поняли, что мы – не какие-то там сумасшедшие, сектанты и тэ дэ. Что мы – нормальные люди, что мы выбрали себе такую жизнь, и, может быть, она понравилась бы не только нам».
Ваш корреспондент прощается с «коммунарами» вечером, когда они все собрались в большой комнате своего дома, чтобы попеть под гитару песни и обсудить различные темы. После этого все дружно начнут готовить ужин.
К серой панельной девятиэтажке подъезжает «десятка» ДПС, останавливается. Из нее выходит майор – полный невысокий мужчина лет сорока пяти. Дэпээсник идет к подъезду, набирает код домофона, заходит. Из беседки выскакивают три парня в черных кофтах с капюшонами, в масках на лицах, бросают в машину «коктейли Молотова». Одна бутылка, разбив стекло, взрывается внутри машины, остальные разбиваются о капот и переднюю дверь. Парни бегут через двор.
Майор выскакивает из подъезда, делает несколько шагов к горящей машине, отбегает назад.
«Областная трибуна», 15 октября 2012 года
Рубрика: Происшествия
Заголовок: Боевые потери ДПС
Автор: Виктор Суворов
Через две с лишним недели после того, как под покровом ночи неизвестные злоумышленники забросали бутылками с зажигательной смесью автостоянку ОВД «Ближний», в городе совершено еще одно подобное преступление – в этот раз средь бела дня. С помощью все тех же бутылок с зажигательной смесью был уничтожен автомобиль ДПС ВАЗ-2110.
Майор ДПС К. приехал домой на обед и припарковал машину у своего дома по улице Красноармейской. Едва он успел войти в подъезд, как в «десятку» полетели бутылки с зажигательной смесью. Выбежавший из подъезда майор потушить пожар своими силами не смог и вызвал пожарный расчет. К тому моменту, как пожарные приехали, автомобиль уже основательно выгорел и восстановлению не подлежит. В инциденте никто не пострадал.
Как и в прошлый раз, ответственность взяла на себя таинственная группировка «Вена-1975», разославшая сразу же после инцидента заявление на электронные адреса городских СМИ.
«Сегодняшняя атака на автомобиль ДПС была тщательно подготовлена, и мы осуществили ее, только убедившись, что рядом не находятся никакие посторонние лица, которые могли бы пострадать, – говорится в заявлении. – Цель атаки – показать уязвимость полиции. Мы не выделяем ДПС из всей репрессивно-коррумпированной структуры. Количество людей, ежегодно гибнущих на российских дорогах, сравнимо с показателями стран третьего мира, а сотрудники ДПС занимаются лишь выкачиванием взяток из водителей и набиванием собственных карманов».