Шрифт:
— Ты о чём? — Майкл почувствовал отвращение от скрытого в словах и взгляде подтекста.
— Майкл, ты же не настолько слеп, — она всем видом выказывала нетерпение. — Эти двое флиртуют практически у тебя на глазах. Твоя мать это подозревает и именно поэтому продолжает совать ему Бетси.
— Ты больна, Эва! — гневно бросил он ей в лицо.
— Просто не хочешь видеть, Майкл, так что я должна сказать тебе. Викки и Алекс, — медленно повторила она.
— Ты во всём видишь грязь, Эва, — с отвращением сказал Майкл. — Больше ни слова. Разве ты скажешь что-либо другое о Викки или о ком-то ещё? — голос дрожал от ярости.
— Ты не убежишь от правды, — Эва продолжила колкости. — Так будет всегда. Мы не рождены для счастья. Защити себя от большей печали — отправь Викки в Нью-Йорк. Твой отец сказал, над нами дьявольское проклятие, Майкл, и мы не можем от него сбежать.
Со вздохом отвращения Майкл спустился вниз и зашагал в рощу. «Выберу кратчайший путь», — решил он. Для ходьбы день слишком жаркий.
Голоса из стоявшей среди табака лачуги заставил его вздрогнуть. Викки и Бетси, подумал он, заняты раненным животным, и быстро направился к открытой двери.
Алекс, голый по пояс, ничком лежит на земле. Над ним нависает Викки. Викки и Алекс.Ему стало дурно.
Викки, поражённая его появлением, покачала головой. Во взгляде испуг, смешанный с удивлением.
— Прошу прощения… — развернулся и стремительно пошёл прочь. Он шёл, не разбирая дороги, зная только одно: нужно убраться прочь от интимной сцены между женой и братом.
30
Викки поднялась с пепельно-серым лицом. Чутьё толкало броситься за Майклом, но Алекс схватил её за руки.
— Викки, подожди. Викки, прошу тебя, — голос напоминал мучительный шёпот. — Не говори Майклу. Я не перенесу этого.
— Алекс, ты же знаешь, что он подумал, — возразила Викки.
— Какое это имеет значение? Переживаешь, что он считает, что между нами что-то есть?
— Да, Алекс, — искренне прошептала она, — переживаю.
— Викки, я не перенесу, если узнает семья. Они будут задавать вопросы, узнают о… — он запнулся, — они узнают правду. Какое-то время после смерти Джанин я потерял голову. Рассказал Бетси. Она всё понимает, — во взгляде появилась нежность. — Но мама не поймёт. Она всегда ожидает от меня чего-то ужасного. Майкл в её глазах — совершенство. Майкл не может сделать ничего неправильного.
«Кроме как жениться на мне», — подумала Викки.
— Я не могу вынести, как она смотрит на меня. Так же, как смотрела, когда узнала о нас с Джанин. — Дрожа от напряжения, Алекс приподнялся и сел. — Нужно вернуться домой прежде, чем она станет задавать вопросы.
— Нет, Алекс, — с тревгой сказала Викки. — Я сказала ей, что ты в Харрис-Эйкес.
— А вдруг она решит сходить туда? Викки, я не могу так рисковать. — Он замолчал. Рядом раздался топот копыт. Лицо Алекса просияло. — Бетси была со мной до рассвета. Она осталась, клала на лоб холодные тряпки, пока не прошла лихорадка. Сказала, что дома уверены, что она возилась с животными.
— Я принесла сладкий крем, — мягко сказала Бетси, опускаясь на колени рядом с Алексом. — Ты должен съесть всё до капельки.
— Бетси, я должен идти домой, — сказал Алекс.
— Ты слишком слаб, — возразила она. — И не будем больше говорить, пока не съешь всё.
— Бетси, я не могу здесь оставаться, — снова начал он, но она заставила его замолчать, сунув в рот ложку с кремом.
— Бетси, твой отец что-нибудь подозревает? — с беспокойством спросила Викки.
— Папа вчера уехал в Новый Орлеан. Его не будет до ужина. Если скажу ему, что у нас был Алекс, он не будет задавать вопросы. Никогда прежде не лгала папе.
— Тогда нужно вернуться в дом, — настаивал Алекс. — До возвращения твоего отца.
— Можешь сказать, что Алекс помогал тебе с животными, — сказала Викки, — и случайно поранился. Если сможет сказать так, то думаю, он прав. Ему нужно Эдем.
«Прежде чем запутаются в сетях лжи», — подумала Викки.
Бетси поднялась.
— Вернусь домой и возьму экипаж. Я сама привезу тебя домой, Алекс.
Бетси отправилась в Харрис-Эйкес за экипажем. Викки, дрожа от предстоящего выяснения отношений с Майклом, поспешила назад. Как она сможет смотреть ему глаза, зная, во что он поверил?