Шрифт:
Сато истерично хохотнул – он припомнил инструкции по надеванию кислородных масок в самолетах. «В случае разгерметизации… В первую очередь наденьте маску на себя, затем помогите надеть маску ребенку…»
Здесь получается как раз с точностью до наоборот.
Хольмгрен – и Криста? – просчитал все правильно.
В случае, если отравлен был бы не Хольмгрен, а Сато, миколог привез бы его сюда и сделал Сато инъекцию. По меньшей мере, Майклу хотелось так думать… Вся тягомотина с паролем и ограничением информации была задумана Хольмгреном как раз на случай, когда он сам – и Криста… – будут неспособны самостоятельно вернуться в лабораторию к окончанию форс-синтеза пептидомиметика. Поэтому Хольмгрен устроил всё так, что никто, кроме Сато, не смог бы добраться до пептидомиметика. И записка в машине стала теперь куда понятнее…
Все выглядело вроде бы логично. Но от следующей мысли Майкла окатило холодом.
Хольмгрен и Криста не дождались окончания синтеза пептидомиметика. Но если Хольмгрен знал о грибе раньше, почему он не приготовил пептидомиметик-противоядие до того?
Тут что-то не вяжется, подумал детектив.
Разве только…
Разве только до сегодняшнего – или вчерашнего… – дня Хольмгрен в пептидомиметике не нуждался.
Колкие иголочки озарения воткнулись в череп Сато изнутри.
Просто, как противодействие снаряда и брони, меча и щита. Тот, кто усовершенствует снаряд, не занимается улучшением брони.
Тот, кто разрабатывает отраву, не нуждается в противоядии от нее…
– Как действует пептидомиметик? – Сато задал вопрос машинально и уже было приготовился к новому вливанию малопонятной научной специфики, но то, что выдал Дрон-Блэйд, живо заставило его напрячься.
– Проникая сквозь клеточные мембраны аксионов, пептидомиметик нейтрализует психотропное действие нейротоксина «Кассио-45» путем ковалентного связывания молекул нейротоксина…
У Майкла отпала челюсть. Откуда Дрону известно о «Кассио»? Возможно ли, что Хольмгрен работал на Шрума? Черт возьми, но ведь вполне может быть, что…
Лоб Сато покрылся испариной.
– Что такое «Кассио-45»?
– Информация заблокирована.
Естественно… Было бы даже удивительно, если… Хотя…
– Отсортируй файлы хард-драйва, содержащие где-либо в тексте словосочетание «фузариум неоспорум»!
Долго ждать Майклу не пришлось.
– Число файлов: ноль, – без задержки ответил компьютер. Майкл в недоумении почесал нос. Возможно, что файлы в самом деле не существуют. А возможно, что Хольмгрен стер файлы от греха… Собственно, это не имеет значения. Пока. В машине его ждали полуобморочные, беспомощные Криста и миколог.
Спохватившись, он посмотрел на часы на стене – пол-десятого, двое в «Мустанге» были без присмотра уже более получаса…
– Где эта штука… Пептидомиметик?
– Пистолет-дозатор заправлен. Единичная доза синтезированного пептидомиметика в сто пятьдесят миллиграммов растворена в хепес-буфере совместно с дэ-маннитолом…
– Стоп! Где дозатор?
Из недр Бабура выполз хромированный щуп, который держал в вилке-зажиме тускло блестевший пистолет-дозатор. Майкл взял пистолет, повертел его в руках – похоже, вещь простая, приложил-нажал курок… Мысль, которая пришла ему в голову, была нелишней:
– Сколько понадобится времени для того, чтобы пептидомиметик начал действовать?
– Фармакокинетика соединения не изучена. Наступление максимальной концентрации соединения в крови прогнозировано в разбросе от трех до тридцати минут. Период полураспада соединения в плазме…
Ну вот, снова его понесло. Майкл чувствовал, что его терпению наступает конец.
– Стоп! Значит, после того, как я сделаю ему укол, он очнется только через полчаса? Черт побери…
Впрочем, выбора у него не было. Детектив направился к двери, по инерции стараясь не поворачиваться к Бабуру спиной.
На улице было пасмурно. С удивлением посмотрев в небо – он запамятовал, когда в Сан Фране шел дождь – Сато подошел к «Мустангу». Ну вот, так и есть. Стоило только оставить их наедине…
Хольмгрен сопел и невнятно ругался, одной рукой пытаясь расковырять дырку в своей пластиковой оболочке, как раз в том месте, которое так тщательно упаковал ему Майкл. Второй рукой Конрад настойчиво раздвигал ноги вяло сопротивляющейся Кристы.
Открыв дверь «Мустанга», Сато брезгливо схватил миколога за волосы и выволок наружу. Хольмгрен отбивался, прорываясь назад к Кристе.
– Ну и самец же ты… – Майкл наступил Хольмгрену на щиколотку, отчего тот неловко плюхнулся лицом в асфальт. Сато мстительно всадил дозу лекарства из пистолета сквозь слой пленки прямо в раскрасневшуюся ягодицу миколога.
Обиженный рев был свидетельством того, что укол достиг цели.
Воскресенье, 12:20 дня
Косой колодец, выстроенный лучом солнца от дырки в шторе к полу, надолго пропал. Небо обложила стая туч приличных размеров. Хольмгрен почти полностью пришел в себя. Стараясь не глядеть на Сато, он бережно укутывал спящую в кресле Кристу лабораторным халатом. Его первым осознанным вопросом был: «Я никого из женского пола… ну, сами понимаете… не того?» Сато злорадно-неопределенно пожал плечами в ответ; он сидел на высоком лабораторном стуле и с наслаждением поглощал мясные консервы из банки с надписью: «Дневной рацион крыс Цукера. Не рекомендуется к употреблению людьми». Майкл ел впервые за последние двое суток, и ему казалось, что на свете нет ничего вкуснее крысиного рациона. Бабур щелкал и попискивал, как птица, изготавливая новую порцию пептидомиметика для Кристы, на что, согласно уверению Хольмгрена, требовалось около получаса – намного меньше, чем в первый раз, поскольку форс-синтез уже был откатан на изготовлении препарата для Хольмгрена.