– Доктор Хольмгрен, а это – детектив Майкл Сато, убойный отдел 201-го участка СФПД. Детектив Сато обожает, переспав единожды со специалистками группы ИМП, авансом зачислять их после этого в свою собственность!

Она почти прокричала последние слова в лицо Майклу, потом резко вырвала сумочку из рук пытавшегося удержать ее Хольмгрена… Секунда – и темная грива ее волос, рассерженно мазнув Сато по щеке, скрылась за бамбуковой порослью.

Хольмгрен притворно вздохнул. Уголки его губ поползли вверх, обнажив пару фантасмагорически длинных клыков, и он язвительно процитировал:

– О человеке можно весьма точно судить по тому, как он ведет себя с теми, кого он только что использовал в угоду своей корысти, а также с теми, кто не может дать ему сдачи… Кажется, Бернард Шоу, да?

Сато с ненавистью посмотрел на него:

– Доктор, из десятка предложений, которые я от вас услыхал, больше половины – вопросительные. Я, с вашего позволения добавлю еще одно – как это вы диплом ухитрились получить, с такой-то неуверенностью в себе?

Хольмгрен легко отпарировал:

– Люблю я полицейских, славные ребята, живут по принципу: есть мозги – хорошо; ну, а нет – то и думать об этом в тягость…

Сато уже остыл. Злость на себя доставала. Пикироваться с профессором не хотелось. Уходя, он по инерции бросил:

– На досуге, доктор, поработайте над доказательством такой вот теоремы: острые зубы – непременный атрибут тупой рожи!

Поток машин на хайвее был плотным. Майкл решил не рисковать – после случившегося в Рисёрч Парке он был слишком взвинчен, и поэтому поставил «Порше» на круиз, отметив на навигаторе кладбище N3 как реперную точку. Машина послушно вышла в левую крайнюю полосу секции ручного управления и через пол-мили поднялась на круиз-эстакаду. Бортовик проворковал безлично-приторным женским голосом: «Время в пути: семнадцать минут. Чем могу вас развлечь, детектив Сато? Ежедневник? Новости? Музыка?»

– Нет! – рявкнул Сато. – Отключись!

Майкл откинулся на сиденье и закрыл глаза. Какой же он все-таки идиот! Но Криста тоже хороша… Могла бы сказать, что договорилась о встрече с микологом. Потом он вспомнил, как быстро полинял из дома, не дав ей выговориться… И заскрипел зубами от безнадежности. Он знал Кристу достаточно хорошо для того, чтобы понять: на этом их короткий роман, пожалуй, и закончится.

«Каррера» плавно катила в череде автомобилей, пересекающих северо-западную часть города на головокружительной высоте – круиз-эстакада была самой верхней в ступенчатой системе хайвэя N1. Сато перебирал в памяти события прошедших суток, начиная с рокового вызова диспетчера, когда его направили в дом Слоана. Внезапно вспомнился телефонный звонок простуженного мужика. Он почти забыл про него. «Продешевишь»? В чем? Что-то еще про могилу… Глупо.

Мысль прыгнула. Криста. И еще та взбалмошная сеньорита на кладбище, стащившая чип у него из-под носа.

Зачем Слоану нужно было так изощренно упрятывать видео? Что он на нем хранил?

И кто так очевидно выставил фотографию Слоана с собакой?

Похоже, именно из-за чипа он расстался с жизнью… Пахнущая хризантемами незнакомка явно знала цену видео Слоана, она понимала, что рискует жизнью, и тем не менее… Майкл с отвращением подумал, что запах хризантем явно походил на слегка приторноватый запах мертвечины в морге. Он потряс головой, стараясь отвлечься, но обонятельные ассоциации – самые стойкие, доставшиеся от забытых предков, звериное наследие…

Биология. Полузабытые знания.

Тигры и сойки.

Бабочки.

Горох. Мендель. Доминирование. Корявое слово «зигота». Три к одному. Четверть и три четверти составляют единицу. Или девять к трем?

Сато мерно засопел, голова его запрокинулась на подголовник. Как быстро он стал уставать. Когда он последний раз был в отпуске? Ноет незажившая рана в боку…

«Каррера» заложила вираж по рампе-съезду с эстакады. Голос бортовика и настойчивое пиликание зуммера вывели Майкла из состояния дремы.

Мендель?! Надо же так, вспомнил…

Мгновениями позже он уже был у ворот кладбища N3. В дневном свете все выглядело гораздо пристойнее. Зелень газона и деревьев придавали воротам и часовне благостно-чинный вид. Сато приткнул «Порше» у ворот, среди нескольких авто редких посетителей.

Дверь в конторку была незаперта. Внутри было сумрачно, яркий свет с улицы почти не проникал вовнутрь сквозь грязное окно. Он осторожно приоткрыл ее стволом «Глока» и негромко, но внятно произнес:

– СФПД! Есть тут кто?

Тишина.

Вытягивая деревенеющую от напряжения шею, он заглянул внутрь.

Помещение было маленьким. Единственным местом, недоступным взгляду от двери, было пространство за столом, стоявшим в углу. Стараясь не поворачиваться к двери спиной, Майкл подошел к столу. Никого. Он нетерпеливо схватил сотофон и нажал кнопку набора последнего номера.

Два гудка длиной в вечность.

Кто-то снял трубку на другом конце.

Молчание. Едва различимый шум – обрывки фраз, шаги, звон посуды…