Петр слегка кивнул охране, подойдя к входной двери в кабинет Джесерит. Телохранитель шагнул вправо, фактически преградив Петру дорогу.

Холодный и резкий гнев опалил вены. Но преподобный, не подав виду, поборол вспышку. В конце концов, гориллы просто выполняют свою роботу. Никакого смысла вымещать гнев на подчиненных. Он сохранит и накопит его, подождет подходящего часа и выпустит непосредственно на Джесерит.

Петр остановился на расстоянии и вежливо сказал:

– Кажется, меня ожидают.

В этот момент раздался щелчок замка, Джесерит открыла дверь. Петр посмотрел на защитный пин код и улыбнулся в камеру.

Идиотка. Неужели она думает, что он не видит ее игр? Он знал о ее скрытых камерах и о кнопке у края стола, которую она использовала для открывания замка на двери, чтобы не приходилось самой вставать и пересекать комнату.

Джесерит не дура. Он никогда не недооценивал ее, но падение этой женщины было предсказуемо.

Войдя в кабинет, Петр подавил желание сильно ударить рукой по стеклянной поверхности стола, чтобы разлетелись все бумаги и драгоценности. Вместо этого он поднял упавшую ручку с ковра и отнес ей, используя как предлог, чтобы обойти стол и склонился над жрицей.

С улыбкой он положил ручку и проговорил:

– Что ты сделала с нашим другом?

Джесерит моргнула, медленно опуская и поднимая веки. Первый огонек тревоги зажегся во внутренностях Петра. Он думал, это ее ход – Петр не мог достать человека, которого искал, потому что Джесерит каким-то образом блокировала его.

Ее реакция не оставляла сомнений, что он заблуждался.

Она ни черта не знала.

– Что за друг?
– спросила Джесерит.

– Друг, который помог снять кожу с нашей последней жертвы, - прошипел Петр.

Ее голова вздернулась, ноздри раздулись. Ей не хотелось думать об этом.Видимо Джесерит предпочитала, чтобы он и вовсе не упоминал об этом инциденте. То, что они сделали, очень опасно, просто безумный шанс, который они использовали. Но это было необходимо.

Потом Джесерит овладела своими эмоциями, скрыв мысли.

– Ты говоришь о Мартине.
– Выражение лица снова изменилось, в темных глазах блеснуло тщеславие. Она выглядела как кошка, съевшая канарейку. Или верившая в это.- Мартин мертв. Твоя информация устарела, мой дорогой.

Петр ничего не ответил, только положил руки на ее возмутительно агрономический стул и наклонился настолько близко, что их отделяло всего несколько дюймов.

– Я не твой дорогой, - мягко сказал он. Жрица думала, он настолько глуп, что не знал даже ключевых фактов? Она предполагала, он не просчитал каждый шаг гибели Мартина, держа в руках ниточки своих марионеток?
– И мне хорошо известно, что Фрэнка Мартина постигла прискорбная участь.

Без потерь. Если честно, Петр вполне доволен результатом. Учитывая, что в дверь Храма Сетнэхт постучала подчиненная Дочерей Исет, Петр чувствовал себя в безопасности, допуская возможность, что мистер Мартин ничего не поведал перед смертью. И мисс Тэм ничего не накопала в ходе своего визита, если бы это было не так, то к настоящему времени она вернулась бы с подкреплением.

– О ком ты тогда говоришь?
– Джесерит уставилась на него совиным взглядом.

Петр стиснул зубы. Она издевается над ним? Испытывает терпение? Джесерит точно знала, кого он принял на работу для свежевания ягненка.

– Я о его брате.

Темные глаза Джесерит заблестели, и живот мужчины скрутило. Она знала то, чего он не ведал. У нее есть информация, которую не удалось добыть ему. Как?

– Он тоже мертв, - пробормотала она с совершено безразличным нечитаемым выражением.

Петр резко отпрянул назад, отпуская спинку стула, которую держал с такой силой, что стул зашатался и заскрипел. Он сжал кулаки у себя на бедрах и понял, что это движение выдало его, и заставил руки расслабиться. Появилось осложнение, которого он не ожидал. Причастность Фрэнка Мартина довольно общеизвестная истина. Рассчитанный, но необходимый риск. Поэтому его смерть не стала настоящим сюрпризом. Но никто не знал о его брате. Никто кроме него и Джесерит.

– Ты с ним покончила?
– Без моего разрешения? Без моего согласия?Ярость вскипала, но он держал ее под жестким контролем. Где его сдержанность и спокойствие?

Джесерит нахмурилась:

– Я собиралась задать тебе тот же вопрос.
– Она явно не лукавила. Зная ее больше двух десятилетий, Петр полагал, что различит ложь. Джесерит говорила правду. Она не причастна к убийству Джо Мартина. И он тоже.

– Если ни один из нас...

– Его сердце похищено, - она оборвала его на полуслове.

Недоверие возросло, - я знаю.

Она кивнула медленным веским движением.

– Вырвано из груди. И это предполагает, что все наши меры предосторожности оказались напрасны. Его убили из-за темной души.
– Лицо жрицы сморщилось, поскольку Джесерит продемонстрировала свою отвратительную улыбку.
– Шанс. Судьба. Интуиция. Это почти... смешно.