«Не сомневаюсь».

Нагнувшись, он вытащил нож из бедра. Брызнул небольшой фонтан крови. Даган раздраженно застонал, разорвал свою футболку по шву, затем разорвал эту часть еще наполовину. Одну часть сложил со скрупулезной тщательностью и сильно нажал на рану. Через несколько секунд, использовал второй кусок, чтобы завязать первый. Однако настороженным взглядом он продолжал следить за ней.

Рокси думала о фиксации болтами...

– Даже не думай об этом.

– Я нет.
– Больше нет.

Даган вытер нож о джинсы. Под его самодельным бинтом кровоточила трехдюймовая рана, повязка окрасилась темной кровью. Ее запах...

Рокси замерла, справляясь с природой. Инстинкт кричал наклониться, разорвать джинсы и дотронуться ртом до кожи, ухватиться за него, как пиявка и пить, пить, пить, как паразит, коим она являлась. Сила потребности потрясала. Волнующе. Раньше это ее не задевало так сильно.

Это потому, что его кровь сверхъестественна? Или потому, что именно его вина в том, что она вообще испытывала подобную потребность? Одиннадцать лет назад Даган пробудил семена твари, которой Рокси стала. Он закончил ее прежнюю жизнь и дал новую, оставив на извилистой тропинке, по которой она пришла к этому моменту.

И ушел.

Думал ли он потом об этом? Дал ли ей изменить решение?

Нет. Он оставил ее проходить весь путь самостоятельно. Споткнуться, упасть, почти сдаться. Ненавидеть и проклинать его.

Бояться.

Видеть во сне, жаждать, рисовать себе, что он спас ей жизнь, жить, словно в аттракционе. Что еще хуже: ночью она просыпалась, мечась и покрываясь потом, но не от ужаса, а потому что он снился ей.

Наполняя и овладевая.

В те ночи она ненавидела себя больше, чем его.

И теперь Даган здесь так же красив и смертоносен, как она помнила.

Он ее создатель. И враг ее рода. Ее враг.

Даган подбросил нож и поймал за лезвие, предлагая ей рукоятку.

У нее вырвался жесткий смех.

– Ты что придурок для битья?

– Снова испытаешь его на мне, и я согну нож пополам, - голос звучал очень ровно.- Затем я сломаю тебе пальцы.

Она зыркнула на него исподлобья: « Да он смог бы».

– Обещания, обещания.
– Но он не обещал убить ее. Значит, хотел, чтобы она осталась жива.

Потому что ему что-то от нее надо.

«Что?»

– Ты меня помнишь?
– спросил он.

«Вопрос немой задницы».

– Да я помню тебя, стручок ванили. Мальчик-жнец.

« Я помню все. Крики. Тела. Кровь. Ужас».

Рокси накрыла переполняющая волна благодарности, потому что он оставил ее в живых. Потому что искаженным способом проявил доброту.

Она помнила звук его голоса. Запах кожи. Ощущения, когда костяшки пальцев задели ее щеку.

Все.

В течение года после той ужасной ночи Рокси сменила трех терапевтов. Стокгольмский синдром. Травма связи. Захват связи. Они предложили все виды стандартных ответов. Проблема в том, что Даган Крайл не похищал ее. А спас задницу.

«Это травма? Едва ли?»

Кроме того Рокси не могла сказать терапевтам что в действительности произошло. Не могла рассказать о сердцах, крови и темных душах. Они бы заперли ее в психушке.

Поэтому Рокси рассказала врачам лишь половину истории, что означало у них только поверхностное понимание и неправильный диагноз. Рокси продолжали сниться кровь, сердца, сальные и скользящие темные души, скрепленные полоской огня.

«О, и она продолжила мечтать о нем».

– Мальчик-жнец, - повторил он, Рокси проклинала себя за ошибку. Она должна была держать рот закрытым.
– Ты знаешь кто я.

Рокси пожала одним плечом. Нет смысла лгать. Она уже сдала игру.

– Жнец душ.

– Ты знаешь, что я делаю.

– Н-да?
– Она развела руками, ладонями вверх. – Собираешь души?

Его взгляд опустился к ее губам, девушка ощутила жар этого взгляда даже кончиками ног.

– Я смотрю, ты все еще попадешь в переделки из-за своего болтливого рта.

– Полагаю да, - Ее рот мог попасть во всевозможные неприятности. С ним.

Дерьмо.

Даган смотрел на нее, не говоря ни слова. Отражения десятка крошечных лампочек люстры плясали в глазах, когда он изучал ее. Рокси вздрогнула.

Он по-прежнему протягивал ей нож, и она откликнулась на счастливую возможность отвлечься.

– Не смогу в любом случае тебя убить?
– спросила Рокси, взяв нож. Их пальцы соприкоснулись, кожа к коже. Она ощутила контакт, словно удар молнии, который мчался к конечностям.