Настоящее время, Амарилло, штат Техас

Немногое можно было рассмотреть в луче лунного света, который прорезался сквозь щель в пыльных занавесках. Пурпурно-коричневый ковер с восточным орнаментом [14] . Коричнево-фиолетовые обои на стенах. Низкий подвесной потолок.

Рокси Тэм остановилась в дверном проеме комнаты номер девять в придорожном баре-отеле «Ти Пи Инн» и оглянулась назад, осматривая пустую стоянку для машин. Если кто-то и видел ее, то, скорее всего, принял за проститутку. Со стороны девушка выглядела именно так. Её карамельно-сливочная кожа была слишком неестественного оттенка от воздействия автозагара, глаза подведены черным карандашом и яркими зелеными тенями, гладкие, темные локоны свободно ниспадали на плечи. Юбка едва прикрывала попку.

Не ее обычный стиль, но ничего не поделаешь надо приспосабливаться.

В дальнем углу парковки желтая неоновая вывеска оповещала о наличии свободных номеров, а сразу под ней было написано черными буквами: «10 долларов. ЗА ВСЮ НОЧЬ».

Какое заманчивое предложение.

Девушка пристально всмотрелась в темноту. Ничто не шевелилось. Даже от ветра.

Войдя в комнату, Рокси осторожно закрыла дверь. В воздухе стоял запах сигаретного табака, лавандового освежителя воздуха и слабый аромат мочи. Дверь в туалет была широко открыта, и если бы девушка не знала наверняка, предположила бы, что Фрэнк Марин никуда не исчезал.

На мгновение запахи вызвали арктический взрыв дерьмовых воспоминаний. Сколько обшарпанных мотельных номеров было для нее домом в первые пять лет жизни?

У окна стоял комод, туалетный столик с лампой без абажура и двухместная кровать, придвинутая к самой стене. Под тонкой потрепанной простыней лежал храпящий комок, но нигде не было признаков малышки.

«Проклятье, черт возьми!»

Подойдя к кровати, Рокси сомкнула руки на горле Марина достаточно сильно, перекрыв дыхание: « Проснись и пой, солнце».Он проснулся, слегка подергиваясь и издавая сдавленное карканье, его руки взметнулись вверх, чтобы сомкнуться на ее запястьях. Рокси почувствовала низкое жужжащее психическое напряжение. Итак, у Марина в крови было что-то сверхъестественное. Ей стало интересно, знал ли он об этом.

– Где ребенок, мешок дерьма?
– спросила она тихо и вежливо.

Он прохрипел и схватил посильнее, но Рокси с легкостью держала его, будучи сильнее любого смертного. Побочный эффект того, во что она превратилась тем далеким вечером, когда похититель душ спас ее несчастный зад.

– Ребенок?!
– Рокси ждала, ослабив хватку настолько, чтобы мужчина мог говорить.

– Чулан, - прохрипел тот, округлив глаза и метнув взгляд к стене.

Рокси включила лампу, 60 ватт желтого света осветили черты Фрэнка Марина. Он был похож на хорька с редеющими черными волосами, тонким заостренным носом и близко посаженными глазами. Под левым вытатуированы три слезинки.

– Ты когда-то мотал срок в Австралии, Фрэнк?
– Рокси уже знала ответ, поскольку изучала своих жертв перед охотой.

– Семь лет.

Отвращение возросло. Для большинства заключенных число слез означало количество убитых ими людей. Для других потерю близких. Только в австралийских тюрьмах это принудительное тату заключенных педофилов.

– Ты получил эти татуировки в Австралии?

Фрэнк Марин молчал.

Что красноречивей ответа. Рокси сняла наручники со своего ремня, обвила цепью изголовье кровати и защелкнула их на его запястьях. Безопасность прежде всего. Она вряд ли смогла бы быть полезной ребенку в чулане, подстрели её Марин в спину. Вероятнее всего, ее не убить пулей. Но будет неудобно и неприятно.

Перемещая вес на руку у горла Марина и глубоко впиваясь в него пальцами, Рокси запустила свободную руку под вторую подушку и достала пистолет. Мужчина сопротивлялся, это причиняло ей лишь небольшое неудобство. Она надавила немного сильнее, и он замер.

Рокси отпустила горло преступника и отступила. Марин ругался и рычал, но наручники сдерживали его.

– Заткнись!
– Рокси улыбнулась и нацелила пистолет на его достоинство.

Челюсть захлопнулась с угрожающей силой. Наверное, дышать ему нравилось больше.

– Итак, что у нас здесь?
– Девушка взглянула на пистолет.
– Х-м-м ... полуавтомат.

Лично она предпочитала ножи, ей больше нравился личный контакт с жертвой, но в ее деле стоило знать, какое оружие любит враг. Так что она знала порядок: извлечь обойму. Убрать патроны. Потянуть рычажок и включить предохранитель. Зрительно убедиться, что патронник пуст. Она швырнула обойму на пол в одном направлении, а пустой пистолет в другом. Затем резко распахнула ящик прикроватного столика. Пусто! У этого болвана даже нет страховки.