Локан чувствовал на лице солнечные лучи, слышал свист ветра в волосах.

«Подтолкни, папа. Подтолкни меня выше».

Он почувствовал металл под пальцами и, посмотрев вниз, увидел цепь. Оглянулся на металлическую перекладину, удерживаемую наверху двумя металлическими столбами, установленными под углом.

Цепь раскачивалась вверх-вниз... качели.

«Не смотри!»

Но он посмотрел. Там была девочка. Светловолосая, синеглазая. Необычные глаза с оттенком фиолетового, как его собственные. Маленькая девочка с широкой белозубой улыбкой.

Она смотрела на него.

Была похожа на него.

Один взгляд вызывал боль в груди. Невыносимую боль.

«Подтолкни меня выше, папа. Выше».

Он сделал, как она просила. Почувствовал силу в своих мышцах, напряжение и облегчение.

Медленно подняв голову, посмотрел слева от себя. Там стояла женщина. Локан почувствовал симпатию, ничего более. Она мать ребенка.

Его жена?

Нет. Он знал ее, но не любил. Они родители этого ребенка, но женщина ему не принадлежала.

А ребенок его, и он... любит девочку. Да. Боль, мука, пылающая в сердце. Это любовь. И страх. Нет, более того, ужас.

Они причинят ей боль. Поранят. Потому что она его.

Она и он. Один из них умрет, но он не может умереть, не так ли?

Он или она.

Нужно найти выход.

Локан подумал о братьях. У него есть братья. Он это знал. Он потянулся к ним, но нашел только тьму. Бесконечную, холодную пустоту. Как их зовут? Он не знал. Он потерял свое имя в бесконечной пустоте.

Рука потянулась к качелям и ребенку, но они исчезли. Ничего. Только призрачный звук детского смеха.

Свет отступил, вернулась тьма. Но не такая густая как раньше. Ему хватало света, чтобы различить фигуры в элегантных одеждах.

Здесь таилась опасность. Для нее.

И что-то еще. Предательство.

Голос за спиной. Он не мог увидеть его владельца. Но знал этот голос. Такой знакомый. Это…

– Папа! Ты пришел за мной!

Мягкое теплое тельце бросилось к его ногам. Крошечные ручки обхватили бедра, удерживая так сильно, как позволяли маленькие ручки.

Она здесь, но он хотел, чтобы девочка оказалось где угодно, только не здесь.

– Я не хочу, чтобы она смотрела. Ребенок ничего не должен знать, – произнес он.

– Конечно.

Разочарование возросло. Он должен узнать этот голос. Он действительно его знал. Это был...

Чьи-то руки оторвали девочку от него. Ее лицо исказила гримаса страха и неуверенности. Он протянул руку и взъерошил ей волосы. Мягкие. Драгоценные. Каждый волосок на этой смертной головке драгоценен.

Он готов был за нее умереть.

Он собирался за нее умереть.

– Ты удостоверишься, что она в безопасности и вернулась к матери? – Локан говорил непосредственно с тем, кто стоял за спиной. Он не оглянулся, потому что не сделал этого тогда, не мог и теперь. В этот миг он осознал, что блуждает в воспоминаниях.

– Я удостоверюсь.

Локан поверил. Предатель дал слово и сдержит его. Но Локан нуждался в страховке.

– Мне нужен один телефонный звонок, – сказал он. – Наедине.

– Да.

Ребенок плакал навзрыд горючими слезами. Они катились по ее щекам и падали на подбородок.

– Папа тебя любит, – сказал он ей. – Я люблю тебя.

Любовь. Неужели они могли чувствовать ее? Он не верил, что жнецы на это способны. Конечно, он никогда не думал, что подобные ему существа могли зачать дитя, но он живое тому доказательство. Дочка смотрела на него своими синими с фиолетовым оттенком глазами и плакала, и ее существование доказывало неверность подобных предположений.

Они забрали ее. Сердце разбилось на миллион раздробленных осколков. Холодных, ярких, острых.

Кто-то вложил телефон в его руку. Локан призвал каждую каплю своих сверхъестественных способностей и сформировал щит для мыслей и слов на случай, если его подслушивают. Он могуществен и может скрыть от них всё. Но он не может использовать силу для сохранения своей жизни, потому что обречет ребенка на смерть.

Он позвонил, матери ребенка, женщине, которую не любил. Она думала, что он что-то типа мафиози. Эта мысль заставила его рассмеяться, но причин для смеха не было.

В лаконичных фразах и сдавленных словах он поведал, чтобы она никому не доверяла. Сказал ей не связываться со своими братьями, не звонить по каким-либо "безопасным "номерам, которые он давал ей в прошлом.

«Не доверяй тем, кому доверял я. Предательство принимает различные личины».