Шрифт:
– Я никому не принадлежу, только себе. – Слова вышли невыразительные и холодные, но внутри она закипала.
«Что точно он сказал? О каких правах заявлял?»
Рокси почувствовала, как перехватило дыхание, на сердце стало слишком тяжело, пульс бился тревожно и быстро.
– Ты не можешь просто схватить меня за волосы, ударить по голове и утащить в свою пещеру...
– Почему нет?
– Почему...
Она посмотрела на его рот, уголки губ слегка приподнялись, и поняла, что Даган смеется над ней. Про себя, очень стараясь не рассмеяться вслух.
– О! – Рокси сделала выпад и ударила его кулаком в плечо. Он не вздрогнул, даже не пошатнулся, просто принял удар.
Потирая кулак, Рокси сердито посмотрела на него.
– Ты так прекрасна, когда злишься, Рокси Тэм, – пробормотал Даган и переместился так быстро, что она даже не успела моргнуть.
Он толкнул ее на спину, прижав всем своим весом.
– Так этот весь разговор "Ты моя"просто шутка? Верно? – Она не знала, какого ответа хочет, только понимала, что в ожидании затаила дыхание.
Даган ничего не сказал, только посмотрел на нее сверху вниз. Серые глаза сверкали тем же ярким светом. Это нервировало, пленяло, притягивало, пугало. И все одновременно.
Нежно, как нежно он ее поцеловал. Теплые губы, дразнящий, соблазняющий язык. Рокси обвила шею Дагана руками и ответила на пылкий поцелуй.
Она прервала поцелуй и сделала вдох, борясь за ясность. Нужно забыть о вопросах и просто наслаждаться моментом и сексом, а не искать чего-то. Не стоило заморачиваться.
– Ты мне не ответил.
– Я никогда не лгу.
– Что? Никогда не лжешь? В смысле?
– Ты хочешь, чтобы я сказал, что пошутил. Хочешь, чтобы я сказал, что не испытываю желания приковать тебя к себе цепью и никогда не отпускать. Ты хочешь, чтобы я сказал, что не жалею о тех одиннадцати годах, которые провел в мечтах о тебе, так ни разу и не прикоснувшись. Я не могу сказать этого без лжи.
А затем он наклонился над ней, изящно, хищно. Руки стали касаться ее тела, искать, заставлять стонать, порождать недоумение: как она могла снова хотеть его. И главное, как она вообще могла когда-либо перестать его желать.
Слегка сжав бедра Рокси, Даган перевернул её лицом в простыни и прижал твердый, горячий член к попке девушки.
Он раздвинул ее бедра своими. Затем с недовольным рыком раздвинул ноги шире. Она задохнулась, когда Даган опустился к её естеству и стал ласкать клитор, пока тот не стал припухшим и чувствительным от его прикосновений.
– Я хочу взять тебя вот так. Удерживая под собой.
Рокси поняла. Он примитивное существо, которое, несмотря на долголетие и опыт, руководствуется одним принципом: ешь, спи, убивай.
Теперь, когда он нашел ее и решил предъявить свои права, в своей голове Даг уже владел ею. Она принадлежала ему.
И для нее Даган Крайл сделает все. И не важно, что понадобится – ухаживать или истекать кровью.
Рокси не знала, почему осознание этого не привело ее в дикий ужас. Возможно, она сама не так далека от всего примитивного.
Однако если дело дойдет до выбора, кто она и кто он – Дочь Исет и сын Сета? Что тогда он будет делать? А будет у него выбор вообще? А у нее?
Даг прикусил ее за плечо, затылок.
– Я хочу заставить тебя кончить. Заставить кричать.
– Так сделай это! – бросила Рокси, раздвинув ноги шире.
Локан открыл глаза и уставился в темноту. Полную и абсолютную. Ни луны, ни звезд.
Он лежал на песке, ощущая неудобство. И все же ни зги не видно.
Моргнув, Локан коснулся лица.
Или нет?
Он ничего не чувствовал. Ни кончиков пальцев, ни щек.
Потом вспомнил о реке, лодке и повернулся на бок. Движение вызвало тяжесть в желудке и боль в груди. Ощущение почему-то казалось неправильным.
Он мертв?
Мысль показалась странной. Невозможной. Разве о н мог умереть? Он смертен?
Локан покачал головой, пытаясь вспомнить.
Его имя Локан. Он был... чем? Кем?
Он попытался вспомнить другие имена, мысли. Появилось только одна.
Воспоминание о прекрасном, мелодичном смехе.
Внезапно тьма отступила, и он искупался в солнечном свете, ярком жарком солнце и почувствовал запах лета. Смех окружал со всех стороны, в различных интонациях и тембрах. Затем пронзительный вопль радости, сопровождаемый еще более громким смехом.