— Хорошо продумано! — он снял шлем и взглянул на улыбавшегося Сорики.

— Ну, не такие уж мы космические бездельники. Когда-нибудь и сам поймёшь, приятель. Тебя ведь направили в полёт сразу после тренировочного курса?

— Да, — осторожно согласился Раф, не собираясь рассказывать о себе. В конце концов всё это есть в его документах, а их может на корабле прочесть любой. Да, он не ветеран; но все и так об этом знают.

— Когда-нибудь перестанешь быть подозрительным, — продолжал связист, — и поймёшь, что мир не так уж плох. Ну, попробуем, — он взял шлем Рафа, достал из сумки на поясе наборчик инструментов, снял крышки наушников и принялся что-то переставлять внутри. — Вот так ты всё будешь слышать, и в то же время свист не разорвёт барабанные перепонки. Попробуй.

Раф надел шлем и двинулся в сторону от флиттера. В ушах его раздалось слабое жужжание, но сквозь него он хорошо слышал и все остальные звуки. И жужжание устойчиво сохранялось на любом направлении; он проверил это, сделав несколько петель вокруг флаера. Каждый раз, выходя на прямую, он бывал вознаграждён низким приглушённым гудением. Да, он хорошо слышал маяк, ведущий его к дому, и в то же время слышал все другие звуки.

— Неплохо! — отдал пилот должное сделанному. Но все же разговориться не смог. Слишком долго молчал. Что-то по-прежнему не позволяло принять открытое дружелюбие связиста.

Тени удлинялись. Никто из чужаков не приближался к флаеру. Перестали приходить отряды из города, большинство солдат ушло в шар и осталось там. Сорики заметил это.

— Они сами не очень-то уверенно себя чувствуют. Похоже, закрываются на ночь.

Действительно, раскрашенные подняли рампу и с грохотом захлопнули люк. Увидев это, связист рассмеялся.

— Теперь у нас двойная причина установить дежурство. Вдруг те, кого они опасаются, набросятся на нас? Похоже, наши друзья об этом не подумали.

Поэтому они распределили время: три часа дежурства, три часа отдыха. Когда пришла очередь Рафа, он не остался во флиттере слушать тяжёлое дыхание связиста. Вышел в ночь и прошёлся вокруг машины. Над головой мерцали звезды, ярко и отчётливо. А в мёртвом городе не появлялось никаких огней. И Раф был уверен, что чужаки не остались там на ночь.

Он спал, когда Сорики разбудил его, тряхнув за плечо. Раф мгновенно пришёл в себя, этому он научился на полевых тренировках в половине Галактики отсюда.

— Мне кажется, они собираются выступить, — прошептал связист, склонившись к пилоту.

Начинало светать. Раф приподнялся и бросил осторожный взгляд на шар. В нём виднелось тёмное отверстие, чужаки тихо открыли люк. Раф быстро оделся, закрепил пояс с инструментами и оружием, надел шлем, обулся.

— Идут! — сообщил Сорики. — Один, два… пятеро… нет, шестеро. Направляются в город. Никаких тележек. Все вооружены.

Земляне, не высовываясь из машины, проследили, как патруль чужаков удаляется в сторону города. Судя по поведению, солдаты старались уйти незаметно. Раф выскользнул из флиттера. В сером предутреннем свете тёмная одежда делала его почти невидимым.

Сорики подбадривающе помахал рукой, пилот ответил быстрым салютом и двинулся вслед за чужаками.

Ноги Дальгарда коснулись дна; он осторожно побрёл к берегу, туда, где мост через реку отбрасывал густую тень. Водяные не сопровождали его. Как только колонист направился к городу-складу, Сссури повернул на юг, чтобы предупредить и подготовить племена родичей. А водяные с островов установили связь от зарослей в двух милях от берега до своих пещер. Такая связь надёжнее легендарных коммуникаторов земных предков; мысли по цепочке улавливаются и передаются дальше своим товарищам.

Хотя в городе не видно было никаких признаков жизни, Дальгард двигался с такой осторожностью, словно входил в логово ящера-дьявола. В первые мгновения рассвета он установил контакт с мозгом прыгуна. Маленький зверёк был настолько перепуган, что почти не мог мыслить, и Дальгард провёл немало времени, успокаивая этот ужас. Наконец он кое-что узнал о происходящем.

Смерть — ужас прыгуна был близок к безумию. Убийцы спустились с неба, они жгут, жгут… Всё живое бежит от них. В это мгновение Дальгард понял, что из его плана окружить Других невидимым кольцом шпионов-животных ничего не выйдет. Придётся полагаться только на собственные глаза и уши.

Разведчик медленно продвигался вперёд, оставив позади последние посты водяных, тихо поднимался вверх по течению. Пока никаких следов пришельцев не было видно. Так как они точно не могли высадиться в своём корабле в густо застроенном районе у реки, их лагерь скорее всего расположился в пригородах метрополиса.

Наконец Дальгард выбрался из воды. Лук и стрелы он оставил у последнего водяного; теперь для защиты у него имелся только нож-меч. Но он приплыл сюда не для того, чтобы сражаться, а только ждать и наблюдать. Выжимая одежду, он крался вдоль берега. Если чужаки пользуются улицами, хорошо бы оказаться выше их. Войдя в город, разведчик задумчиво разглядывал ближайшие здания.