– От кого бежать? – хрипло прошептал Литус.

– Война начинается, – ответил Син. – Что-то страшное произошло две недели назад в Сухоте. Думаю, что старатели из Эрсет вскрыли подземелья Донасдогама. Мы все ждали войны весной, а она разгорается на наших глазах. Дина захвачена маннами. Орда двинулась на Тирену. Тирена и так обезлюдела, но и те, что оставались, бегут на север, переправляются через Утукагаву, пытаются найти защиту в земле Бэдтибира, не страшась даже Светлой Пустоши, которая уже отъела у нее левый берег Му. Но главное мне сообщил мой приятель, у которого есть чудесный корабль. Кстати, – Син посмотрел на Литуса, – созданный не без участия твоего давнего невоздержанного соперника.

– Игнис? – удивленно поднял брови Литус.

– Он, – кивнул Син. – И это мне кажется самым большим чудом из всех возможных и невозможных. И это чудо дает мне надежду. Нам – надежду. Так вот, мой приятель прорвался к Тиру и сообщил, что море заполнено галерами степняков. Как бы это ни казалось странным. Думаю, что Телох хочет начать с Самсума, поскольку Тир и так готов свалиться к нему в руки.

– Но… – подняла брови Ава.

– Те, кто должен знать в Самсуме об этой опасности, уже знают, – успокоил ее Син. – Но завтра с утра мы нанимаем судно до Турши. Не найдем судна – переправимся на левый берег Му, купим лошадей и пойдем до Турши по нахоритской земле. К сожалению, я не рискну сейчас плыть по реке даже до Кирума, Светлая Пустошь сожрала реку, слишком опасно, особенно для детей, а мой приятель на своем кораблике пока занят, вывозит несчастных из Тира на острова. К тому же мне нужно попасть в Туршу и в Хонор. Нам нужно попасть. Но от Турши до Хонора и Утиса – четыре сотни лиг, даже зимой на лошадях – полторы недели пути. Поспешим – успеем за неделю. Если все получится с судном до Турши – через три недели те, кому нужно, будут в Лаписе.

– Мы поскачем на лошадях! – восторженно вытаращил глаза Гладиос. – А правда, что у Телоха, который правит всеми маннами, собачья морда?

– Цыц! – прикрикнула на сына Ава.

– Телох не окажется быстрее нас? – проговорил Лаурус.

– Не думаю, – задумался Син. – Он движется медленно. Такое ощущение, что он дает людям уйти. Может быть, и осада Самсума будет такой же? Я думаю, Телох перейдет Утукагаву тогда, когда падут Раппу и Бабу, и тысячи несчастных побегут через Хонор на север.

– Зачем ему это? – спросил Литус.

– Он хочет накормить Светлую Пустошь, – ответил Син. – Но что это – я не знаю.

– Что тебе нужно в Хоноре? – спросил Литус. – Это же лишние полсотни лиг? Можно сразу идти на Утис!

– Угодники собираются, – прошептал Син. – Я надеюсь кое-кого встретить там. Я получил весть от одного из них. Пора.

– Разве у угодников есть голубиная почта? – усомнилась Лава. – Или ты ждал оказии?

– Да уж, – рассмеялся Син. – Оказия будет гоняться за мной годами. У угодников нет голубиной почты. Но одна из угодниц владеет птичьей магией. И тут ее мало кто может перещеголять.

– Это все новости? – устало прошептала Ава.

– Нет, – сразу стал серьезным, прикрыл глаза Син. – Что-то еще случилось на севере. Я пока не могу определить. Что-то важное.

Каме дали пристяжную лошадь, предварительно накинув на седло кусок мешковины. Прунум Скутум рявкнул, чтобы никто и близко не подходил к охотнице, кем бы она ни была и откуда бы ни забрела в приграничный лес. Впрочем, никто и не жаждал подходить к ней близко. Но косились на нее так, словно она не убила каменного зверя и нескольких калбов мечом, а загрызла их зубами. Один юный араман чуть шею себе не свернул, пытаясь разглядеть, кто же скрывается под слоем запекшейся крови. Кама даже растянула губы в холодной улыбке и постучала зубами, чтобы показать, что никаких клыков у нее нет.

– Напрасно, – подал голос Орс, когда юноша закашлялся от ужаса. – Напрасно ты показала ему зубы. Они у тебя вымазаны в крови так же, как лицо.

– То-то я чувствую, что какая-то дрянь на языке, – прошептала Кама. – Но уверяю тебя, Орс, это не моя кровь.

– Это я почувствовать могу, – согласился Орс. – Даже удивительно, как ты обошлась ободранной спиной и несколькими ссадинами на плечах.

– Яма получилась узкой, – посетовала Кама. – Хотя повторить это приключение с более удобной ямкой я бы не согласилась. Но что я слышу? Ты все-таки видишь меня? Что мне сделать, чтобы ты хотя бы жмурился, когда я переодеваюсь?

– Ну, не лишай меня мелких удовольствий, – протянул Орс. – Да и что мне жмурить?

– Что ты назвал мелкими удовольствиями? – процедила сквозь зубы Кама.

– Молчу, молчу, – спохватился Орс.

– И все-таки я тебя знаю, – подъехал к Каме Вервекс Скутум. – Но не могу вспомнить откуда?

– Послушай, Вервекс, – назвала его по имени Кама. – Ты ведь всегда был хорошим парнем. Как твои дела? Женился?

– Да, – насторожился араманский княжич. – Еще четыре года назад. На Папилии Тимпанум. У меня уже сыну три года. То есть ты меня знаешь точно?

– Да, – кивнула Кама. – Ты хороший лучник и человек чести. Шесть лет назад ты подарил серебряный рог Лаве Арундо. Как я вижу, ваши отношения не сладились?

– Так ты… – оторопел Вервекс.

– Зови меня Пасбой, – оборвала его Кама. – Пасбой Сойга. Правда, со мной случилось одно затруднение, я потеряла все ярлыки. И свой, и своего приятеля. Но ведь ты поможешь исправить это по старому знакомству?

– И где же твой приятель? – принялся крутить головой Вервекс.

– Я от него отстала, – вздохнула Кама. – Он где-то впереди, может быть, даже уже в Туне. Представляешь, каково ему без ярлыка?