— Понял, коназ, — спрыгнув с лошади, Джангазак тут же взобрался на елку.

— Та-ак… — князь Михаил задумчиво потеребил бороду. — Лучники справные есть ли?

— Вот они, — Ратников указал на Утчигина с Уриу. — Охотники. Белку в глаз бьют.

— Вон там, в засаде останьтесь, охотнички. Мало ли — добро захотят увезти? Вот вы их тут и встретите.

Распоряжения черниговского князя оказались вполне разумны и деловиты… и вместе с этим — весьма специфичны — и тут вовсе не обороной родной стороны пахло… скорее наоборот — лихим разбойничьим набегом. Корягин, кстати, при каждом слове одобрительно кивал, поигрывая сабельками. То же еще тот типус…

— Так… теперь вы — туда давайте, где скот. Сразу его и гоните!

— Эй, эй, дядя Миша! Нам скот-то чужой без надобности.

— Как это — без надобности? Очень даже… Ой… Господи… забыл ведь, где я.

— И убивать никого зря не нужно.

— Понятно, что не нужно — лучше в полон, а потом продать.

— Ой… дядя Миша-а-а…

— Ладно, ладно, понял я… Ну, все. Сейчас с лихим посвистом… Помчали-и-и-и!!!

— Й-и-и-и-ийух-х-хаа-а-а!!!!

Лошади вынеслись к главной юрте, в которую первым ворвался проворно спешившийся кондотьер, а князь уж поспешил за ним, гулко крича и размахивая над головой саблей. Туда же рванулись и остальные воины, часть которых все же окружила загон с овцами — видать, по привычке.

Хорошо, еще пока не подожгли тут ничего. Ладно… Некогда думать, сейчас главное — быстро. Чтоб опомниться никто не успел, чтоб… с наскока… и так же стремительно уйти, раствориться, исчезнуть. Вот тут специфические навыки черниговского князя могли очень даже пригодиться!

Подбежав к дальней юрте, Ратников дернул полог, заскочил внутрь, выставив вперед меч. С порога рявкнул:

— А ну, на колени все, живо!

В юрте, похоже, находились одни женщины, послушно исполнившие приказание… Впрочем, Михаил был уже достаточно опытен, чтобы не принимать на веру показушную покорность обитательниц кочевий.

Вовремя среагировал — сразу две небедно одетые девки метнули в него ножи. Словно «Стингеры» вертолет брали в клещи.

Один нож молодой человек отбил, от второго увернулся и тут же схватил одну из метательниц за косы, приставив к горлу меч:

— Я не пришел взять ваши жизни.

Хм… не реагировали никак. Явно тюркского наречия не понимали. Хотя нет, одна все же дернулась, с ненавистью сверкнув глазами:

— Тогда зачем ты явился, рыжий пес?

— И вовсе я не рыжий. С чего ты взяла? Родич мой где? Тот странный отрок.

— А, малахольный… — проворно поднялась с колен какая-то старая бабка. — Так бы сразу и сказал, нечего тут все рушить.

— Да разве ж я хоть что-нибудь тут порушил, а? Чего зря наговаривать-то? Мальчик где?

— Не ты, так твои люди. Слышишь, что снаружи делается? Малахольный тебе нужен… идем. Отпусти девушку. Сказала же — нет твоего малахольного в этой юрте.

— Ладно. Опустив меч, Ратников без всякой галантности швырнул девчонку на кошму. — Будем пока считать, что я вам поверил.

— Ты хорошо знаешь, чье это кочевье?

— Мне наплевать.

— Вахх!!!

Пятясь, молодой человек выбрался из юрты вслед за старухой… и едва не подставил голову под огромных размеров секиру, казавшуюся детской игрушкой в руках здоровенного бугая-атлета.

Явный монгол, он был настоящим богатырем — высоченный, крепкий, с широкой, словно ствол дуба, грудью, с плечищами, как крылья авиалайнера, а уж руки… как две ноги Ратникова.

Перед багатуром кровавой кучей лежали погибшие… человек шесть, не меньше! Те, кто был у загона… А теперь вот, настал очередь Миши. Что же, старая ведьма специально его под этот топор привела?

Очень может быть…

Ввухх!!!

Молодой человек снова пригнулся… а вот уже и отпрыгнул в сторону, и ухнувшее, словно с неба, лезвие воткнулось в утоптанный снег. Утоптанный…

А рядом — сугроб…

Михаил попятился, отпрыгнул… Вражина тут же ринулся за ним, размахивая секирой, словно косой…

Ввухх! Ввухх! Косил Ясь конюшину…

Ратников уже несколько раз пытался достать великана мечом — куда там! Тут надо было что-то иное придумать, что-то хитрое…

Вухх!!!

Если б Миша не успел в этот момент подставить под топор меч, так уже просто нечем было бы думать. Отлетела бы головенка, покатилась, подпрыгивая и сверкая зубами, в сугроб. Как вон та… или вот эта…