— Я понимаю, что воспоминания очень приятные, — проворчал Боград, — но наше время ведь не бесконечное. Я еще больше уточню вопрос: использовался ли подвал как сокровищница или хранилище на всякий, простите за каламбур, пожарный?

— В общем-то, да. Но вы поймите, мы же воры. Не торгаши, не менялы, что на золотые кругляши молятся. Легко расстаемся с тем, что легко достается. Проматывали все в борделях да тавернах. Я-то предусмотрительнее был, я мебель для этого места покупал, что-нибудь, для улучшения обстановки.

— А, по-моему, это люди твои были предусмотрительными, — съехидничал Боград, — обстановка твоя сгорела, а они, по крайней мере, успели оттянуться в жизни. То есть, богатств особых мы там не найдем?

— Да, да, то есть, нет. Никак не найдете.

— А… скажем, какие-нибудь магические зелья или артефакты? Вроде того порошка, из-за которого вы на меня охотились?

— О чем ты, Боград? Какие зелья? Мы воры, а не колдуны. И порошок нам твой без надобности. Он оказывает временное действие, а нас Мадракс избавил от других реальностей навсегда. Ты мог применить его нам во вред, вот этого мы и опасались. А охотились за тобой не из-за него. То есть, не только из-за него. Ты отступник и этим все сказано. Ты предал нас, ты предал идею. Твое место с нами, а ты якшался с этими, — Всеслав небрежно махнул рукой в сторону Галы и Михая, — рабами этого… как хочешь, называй — грани, мороки, сны. Название не важно; главное, что жить одновременно больше одной жизни да в разных реальностях — противоестественно.

— Ладно, философ хренов, — отмахнулся Боград, — последний к тебе вопрос: где на данный момент Мадракс?

— А что ты у меня спрашиваешь? Могу лишь сказать, что когда мы переезжали в Розару, колдун был на прежнем месте. Северная Пустыня, родина злых и негостеприимных кочевников. Ну так вы узнали все, что хотели? Я могу идти?

— Вали, — сказал Михай.

— Проваливай, — вторила ему Гала.

— Ну, иди, — резюмировал Боград, — мы не узнали всего, что хотели, но я понял, что большего от тебя не добиться.

Вздохнув, Всеслав Старх заковылял вон из помещения, в сторону выхода. Путники переглянулись. В глазах отчетливо читалось разочарование.

— Да-а-а, не видать мне таверны, — проворчал Михай, — но зато Руди, козел обломается. Пусть сам свой «Ветер» восстанавливает.

— Вирлены нет… не было среди Неспящих, — проговорила Гала, ни к кому особенно не обращаясь, — с одной стороны это хорошо. Значит, не убили ее этой ночью. Но, раз Вирлена не в секте, это значит, что Мадраксу она нужна для других целей.

— Я ему дам — «другие цели»! — по-своему понял Михай, — я колдуну эти цели вырву и запихаю… куда-нибудь.

— Я бы сказал, — начал Боград, — что стакан скорее полон чем пуст. Смотрите, мы нейтрализовали серьезную силу, один из главных проектов Мадракса. Не исключено, что колдун теперь заметит нас и перестанет воспринимать как трех букашек, жужжащих у него под ухом.

— Это кто это букашка? — вскинулся Михай.

— Погоди, не спеши. Что касается сокровищ… ну не на что восстанавливать «Северный ветер», ну и хрен с ним. Ну не станем мы богатыми… а нужно ли богатство в нашем положении? Когда из-за каждого угла убить могут. И еще неизвестно, что у замка Мадракса нас ждет. А немного денег не будут лишними. Ведь то, что я у Влада… позаимствовал, большей частью израсходовано. К тому же, вряд ли Моркуш захочет помогать нам задаром.

— Итак, берем деньги — и к Моркушу? — с энтузиазмом спросила Гала.

— Ага. Только надо факел раздобыть. А то темно, хоть глаз выколи.

За городскими воротами Розары начиналось царство природы, дикой и почти нетронутой. Дорога петляла среди пышной зелени, среди дубов, кленов, кипарисов и еще каких-то деревьев, которых Гала никогда не видела у себя на родине. Один раз она не удержалась и, наклонившись, сорвала очень нежный и красивый цветок.

Настроение у путников было хорошее. Всеслав Старх поскромничал, его послушать, так в казне секты блоха на аркане осталась. А на найденное золото, как прикинул Боград, можно было троим месяц жить в заведении вроде «Северного ветра».

— Где живет маг Моркуш? — спросила Гала Бограда.

— Я же сказал — недалеко от города. Но все же на достаточном расстоянии, чтоб шум и суета ему не докучали.

— Я что-то уже не ощущаю ни шума, ни суеты, — ворчал Михай, — кто ему здесь помешает? Птички? Или цветочки? Или… ой, а это что такое?!

Гала и Боград оглянулись в направлении руки Михая и увидели стремительно приближающуюся к ним фигуру. Издали ее можно было спутать с человеком, что, однако, опровергло дальнейшее приближение. Ибо это, неизвестно откуда взявшееся существо обладало минимум одним свойством, людям не присущим. Оно не шло по земле, а скользило по воздуху на небольшой, но все же высоте.

— Это кто? Моркуш? — спросила робко Гала.

— Да какой, на хрен, Моркуш! — Боград вскинул лук и натянул тетиву, — похоже, мы дождались. Против нас послали Смертоносца.

— Кто послал? Мадракс? — Михай достал меч.

— Может и Мадракс. Я сам не знаю, кому они служат. Да что вы встали?! — вскричал вдруг странник, — не понимаете? Его не убить ни мечом, ни стрелой. Я лишь отвлекаю его, чтоб вы нашли мага? Идите в ту сторону, куда я рукой показываю…

Стрела свистнула, Смертоносец поднял руку с матово-черным лезвием и отбил ее. Подойдя к путникам совсем близко, он остановился, видимо был уверен, что им некуда бежать. Тогда Гала и рассмотрела его поближе. Почти как человек. Высокий, в темной кольчуге и черном балахоне. И лицо — ничего не выражающее, почти мертвое. Как у статуи.