— Совершенно верно.

— Я считал, что «Хранилище» вплотную примыкает к территории национальных лесов.

— Верно, — подтвердил Карпентер. — Однако в соответствии с федеральной программой компенсации земельных участков мы обменяли принадлежавшие нам сорок акров угодий, окруженные владениями Бюро управления государственными землями, на шестьдесят акров, примыкающих к участку «Хранилища».

— И теперь вы собираетесь продать их «Хранилищу»?

— Нет. В обмен на любезное предложение «Хранилища» взять на себя заботу о городском парке и профинансировать программу организации молодежного досуга город намеревается подарить эти земли корпорации «Хранилище».

— Это возмутительно! — Билл обвел взглядом зал в поисках поддержки.

Бен яростно строчил у себя в блокноте. Остальные двое присутствующих равнодушно смотрели на Билла. Тот снова повернулся к членам комиссии.

— Вы хотите сказать, что Джунипер сознательно помогает «Хранилищу» за счет Джеда Макгилла, после чего советует Джеду понизить цены, если тот хочет остаться на плаву?

— Вовсе нет, — возразил Карпентер.

— Но вы предоставляете «Хранилищу» бесплатную землю, вы собираетесь переопределить назначение участка, и, как сказал Лендер Джекобс, не будет никаких санкций за то, что корпорация ввела вас в заблуждение и с самого начала не сообщила о своих намерениях. Джед Макгилл честно занимался здесь своим бизнесом вот уже… с тех самых пор, как я живу в городе, а это дольше, чем здесь живет большинство из вас, и вот теперь вы хотите оставить его у разбитого корыта!

Карпентер снисходительно усмехнулся.

— Мистер Дэвис, вы имеете сказать что-либо по существу? Какие законные возражения у вас есть против плана переопределения участка?

— Я считаю, что нельзя давать «Хранилищу» особые привилегии.

— «Хранилище» пригрозило уйти из Джунипера…

— Как сказал Джекобс, пусть уходит.

— …и «Хранилище» является в городе крупнейшим работодателем. Вами движут ваши личные интересы. Но наша задача заключается в том, чтобы изучить строительный кодекс Джунипера и закон об определении земель и принять решение исходя из того, что будет лучше для города в целом, а не для нескольких отдельных жителей. — Председатель кивнул Биллу. — Ваше время истекло, мистер Дэвис. Благодарю вас за участие в обсуждении. — Он перевел взгляд на членов комиссии. — Господа, предлагаю поставить вопрос на голосование.

Четырьмя голосами против одного плановая комиссия согласилась переопределить выделенный «Хранилищу» участок земли, с тем, чтобы можно было торговать продовольственными товарами.

— Удивляться тут нечему, — пробормотал Бен, когда друзья направлялись к выходу.

— На мой взгляд, тут материал на редакционную статью, — заметил Билл.

— Это и будет редакционная статья. Но ты же прекрасно знаешь, как относятся к моим редакционным статьям. Мне постоянно угрожают надрать задницу и отказаться от подписки. — Бен усмехнулся. — К счастью, у нас здесь полная монополия.

— Пусть передовицу напишет Лора.

— Разве она более популярна у читателей, чем я?

— А что, нет?

— Увы, это так.

— А как насчет Ньютина?

— Что ты имеешь в виду?

— Он больше не заставляет тебя лизать «Хранилищу» задницу?

— По-моему, официальная наша политика остается прежней, однако я в последнее время ее не придерживаюсь. И, на мой взгляд, пока рекламные площади продаются, до содержания статей Ньютину не должно быть никакого дела.

Билл отвез друга домой.

— Тебя все это не бесит? — спросил он, когда редактор газеты вышел из джипа.

— Это не просто меня бесит, это меня пугает, — признался Бен. Направившись к своему дому, он обернулся и помахал рукой. — До встречи!

— До встречи.

Билл тронулся.

«Это меня пугает».

Ему самому также было страшно, поэтому он включил радио, чтобы не ехать в темноте и в тишине.

Ночью Биллу приснилось, будто «Хранилище» расширяет свою стоянку, захватывая весь город. Лесов не осталось, горы и холмы вокруг голые, и не хватает асфальта, чтобы закатать все образовавшиеся пустыри, поэтому асфальтоукладчик, похожий на гигантский мусоровоз, медленно продвигается впереди растущей стоянки, а сотрудники «Хранилища» в форменной одежде передают по цепочке из рук в руки тела жителей города и бросают их в раскрытую пасть машины; из жерл позади нее извергается смесь истолченных в порошок костей и битума. Билл стоял на шоссе и в ужасе наблюдал за происходящим, и тут по цепочке передали тело Джинни, а следом за ней тела дочерей. Сэм была в форменной одежде «Хранилища», однако это не избавило ее от страшной участи, и безучастные сотрудники передавали ее из рук в руки к разверзнутому зеву асфальтоукладчика.

Билл побежал через стоянку к машине, однако его ноги завязли в липком покрытии.

Джинни бросили в ковш.

Следом за ней — Шеннон.

Затем — Сэм.

Из жерл неумолимо ползла черная гуща асфальта, замешенного на человеческих костях.

— Нет! — закричал Билл.

Но асфальтоукладчик полз дальше.

Джеда Макгилла разбудил звонок в дверь.

Он уселся в кровати, затем встал. Звонок звонил уже довольно давно, но Джед не мог сказать, как долго. Этот звук успел вплестись в его сон, и теперь действительность казалась отголоском того, что ему снилось. Неохотно накинув халат, он взглянул на часы на комоде.

Два часа ночи.

Кто мог прийти в такой час?

Дзинь.

Зевая, с трудом разлепив глаза, Джед нащупал дверную ручку и направился по коридору к гостиной, используя стену в качестве направляющей.

Дзинь.

Он потер глаза, раскрывая их шире. В неспешной настойчивости ночного гостя и равномерных промежутках между звонками было что-то такое, от чего Джед не на шутку встревожился. Даже в своем заспанном состоянии он сообразил, что неизвестный стоит за дверью уже долго, дольше, чем прождал бы обычный человек, и по-прежнему продолжает терпеливо нажимать кнопку каждые полминуты.