Оказалось, это была записка.

Написанная на фирменном бланке «Хранилища».

С гулко колотящимся сердцем Билл выдернул кнопку и прочитал:

УВЕДОМЛЕНИЕ

Шеннон Дэвис, вы переведены из отдела товаров для садоводов, и во вторник в 6.00 вам следует прибыть на новое место работы в отдел бытовой техники.

По распоряжению «Хранилища» ваш отпуск официально завершен.

Уведомление было подписано Самантой М. Дэвис, заместителем директора.

— Похоже, наша Сэм получила повышение, — заметила Джинни.

Билл промолчал. Как и Шеннон.

Войдя в дом, они закрыли за собой дверь.

В понедельник утром Шеннон встала раньше родителей и молча ждала их в гостиной, не включив ни стереокомплекс, ни радио, ни телевизор.

— Мама! — сказала она. — Папа!

Джинни посмотрела на мужа. Билл спал плохо, и это чувствовалось. Лицо у него было помято, под красными глазами набухли мешки. Поймав на себе взгляд жены, он кивнул, и они уселись на кушетку напротив дивана.

— В чем дело? — мягко спросила Джинни.

Стараясь не смотреть им в глаза, Шеннон уставилась на свои руки, комкающие и без того мятую и рваную гигиеническую салфетку.

— Я больше не хочу работать в «Хранилище».

Джинни захлестнуло бесконечное облегчение.

— Слава богу, — выдохнул Билл.

— Но я не знаю, как мне уволиться. — Только теперь Шеннон подняла взгляд. — Я боюсь увольняться.

— Бояться нечего… — начал было Билл.

— Нет, есть чего, — перебила его Шеннон. — И мы все это знаем.

— Я хочу сказать, что если ты хочешь, я пойду вместе с тобой. Мы пойдем оба и скажем, что ты увольняешься.

— У меня есть мысль получше, — вмешалась Джинни.

Оба вопросительно посмотрели на нее.

— Пусть за тебя это сделает Сэм.

Билл молча качал головой.

— Теперь она ведь заместитель директора.

Шеннон возбужденно закивала:

— Это она добилась того, чтобы меня приняли на работу. Теперь она меня и уволит. По крайней мере, это она написала уведомление.

— Позволь мне переговорить с ней, — обратилась к мужу Джинни.

Вчера вечером Саманта вернулась домой поздно, когда все уже спали, и она все еще спала, запершись у себя в спальне.

— Я ее разбужу, — предложил Билл.

— Не надо, — остановила его Джинни. — Дай ей поспать.

Билл стиснул зубы.

— Я не собираюсь ходить на цыпочках в своем собственном доме и лебезить перед родной дочерью, потому что она работает в «Хранилище». В этом доме мы все еще родители. А они — наши дети.

— Знаю, — терпеливо промолвила Джинни. — Все мы прекрасно это понимаем. И если бы ты сегодня ночью хорошо выспался, ты бы тоже все понял. Поскольку Сэм имеет возможность помочь своей сестре, полагаю, нам следует поговорить с ней, когда она будет в благодушном настроении.

— Замечательно. — Вздохнув, Билл повернулся к Шеннон: — Но если у нас ничего не выйдет, я все равно отправлюсь с тобой разговаривать с этим мистером Лэмом. Если тебе нужна моральная поддержка, я всегда рядом.

— Спасибо, папа.

Встав, Билл подошел к дивану и поцеловал дочь в лоб.

— И я счастлив, что ты решила уйти из «Хранилища», — добавил он. — Я тобой горжусь.

Джинни решила переговорить с Сэм одна, без Билла. Он только заведется и все испортит, создаст ненужные проблемы. Джинни сказала ему об этом, и он неохотно согласился, поэтому ей пришлось дождаться, когда он укроется у себя в кабинете и усядется за свой компьютер, и только тогда она схватила за шиворот Саманту.

Шеннон ждала у себя в спальне, и Джинни собрала обеих дочерей в гостиной, усадив их на диван.

— Сэм, твоя сестра хочет уволиться, — сразу же перешла к делу она. — Она больше не хочет работать в «Хранилище».

Выражение лица Саманты стало жестким.

— Она не может уволиться. Завтра с утра она начинает работать в отделе бытовой техники. Я добилась для нее этого места.

Шеннон старалась не смотреть сестре в лицо.

— Мне оно не нужно, — тихо произнесла она.

— Ну, ты его получила. Мне пришлось изрядно попотеть, чтобы выбить его для тебя.

Джинни, пристально следившая за младшей дочерью, увидела у нее на лице выражение, которое никогда прежде не видела и которое не смогла понять.