Пока мы шли, я пыталась заставить себя сосредоточиться на том, как именно преподнести пижону ситуацию. Точнее, что сказать, чтобы лишних вопросов и подозрений не вызвать.

А еще…

— Каст.

— Да, крошка? — тут же отозвался рыжий.

— Каст, я не могу сказать всего, но готова спорить на деньги, что это не Глун на тебя… — Я запнулась и замолчала. Нет, говорить о таких вещах в коридоре точно не стоит.

Впрочем, огневик и так понял.

— И аргументы у тебя, как понимаю, есть? — уточнил он.

— Конечно.

— Хорошо. — Каст выдержал паузу. — Аргументы выслушаю.

Хм, а аргументы-то я озвучивать тоже права не имею. Впрочем, раз решила довериться, наверное, и здесь исключений делать не стоит.

Пока я размышляла над этим вопросом, мы миновали коридор и оказались в небольшом зале, примыкающем к башне, где расположилась общага факультета. Впереди виднелась лестница, в основании которой, на двух мраморных столбиках, мерцали огни-стражи. Ну а по самой лестнице даже не спускался — летел декан Фиртон.

Я невольно вздрогнула. Видок у Лундгрена поларского разлива был не многим лучше, нежели у Каста, когда тот меня в дверях общего зала подловил. В смысле, тоже растрепанный и слегка растерянный.

Завидев нас, декан споткнулся и чуть не покатился с лестницы, но вовремя удержался за перила. После чего, видимо, про свой статус вспомнил и оправился. Ведь персонам его уровня не положено бегать, как мальчишкам.

Тем не менее шел Фиртон по-прежнему быстро, а мы, наоборот, притормозили. Просто… пустой зал, время занятий, и мы. Тут.

Вот и декан нашим прогулом озадачился.

— Каст? Дарья? — повысив голос, спросил он.

Пришлось окончательно остановиться и дождаться, когда декан спустится с лестницы и приблизится. Вид у Фиртона к этому моменту стал сердитым.

— Почему не на занятиях?

Я невольно потупилась, и не столько от вопроса, сколько от пристального взгляда Лундгрена. Он изучал мое лицо и, уверена, заметил и припухшие веки, и покрасневшие глаза, и общее обессиленное состояние.

— Дарье стало плохо, ее отпустили, — ответил Каст, даже не догадываясь, что говорит правду.

— Вот как? — удивился Фиртон. Потом добавил хмуро: — Ладно, понимаю, случается. Вот только при чем тут ты?

Последняя реплика адресовалась, разумеется, Касту, и рыжий, как всегда, не растерялся:

— Как это при чем? Я ведь король факультета. Забота о «подданных» — моя прямая обязанность.

Я подняла глаза, чтобы заметить скользнувшую по губам Фиртона улыбку. Вернее, улыбочку. Такую по-мужски понимающую и не слишком уместную с точки зрения преподавательской этики.

Но последнее не удивило — они тут все такие.

— Ясно, — сказал декан. — Но чтобы больше такого не было.

Не думала, что Каст огрызнется, а он…

— Извините, но это не от меня зависит.

Никак не предполагала, что Фиртон подобную дерзость проглотит, однако проглотил. И даже еще одной улыбочкой нас «порадовал». После чего неожиданно серьезно спросил:

— Кто довел? Глун? — А после короткого кивка Каста добавил: — Я поговорю.

С этими словами Фиртон обогнул нас и направился дальше, ко входу в тот самый коридор, из которого мы только что вынырнули. Ну а мы продолжили путь к лестнице. И вот что удивительно: учебный день в самом разгаре, а из общаги трое парней в форменных мантиях вышли. Старшекурсники, судя по всему.

Каст тут же остановился, заставляя меня сделать то же самое. Потом быстро обернулся, проверяя, ушел ли декан, и шикнул парням:

— Совсем сдурели? У Фиртона по пятницам ни одной пары!

У-у, как любопытно. То есть Каст тоже прогулять не дурак, получается?

Троица в алых мантиях вздрогнула, но, оглядевшись, дружно выдохнула.

— Ушел, — сказал тот, что стоял слева, — высокий плечистый шатен.

Парни начали спускаться, а мы по-прежнему стояли и наблюдали за этим действом. Кое-кто неодобрительно качал головой, и я отчего-то была уверена, что Каста расстроил не факт прогула, а то, что «подданные» так бездарно палятся.

— Идиоты, — подтверждая мои догадки, выдохнул Каст. — Трудно в расписание преподов заглянуть?

— Да ладно, — отмахнулся шатен. — Это он только к тебе особенные чувства испытывает, а на нас ему плевать.

Особенные чувства?

Я повернула голову и вопросительно уставилась на пижона.

— Мы друг друга с первой встречи бесим, — пояснил тот.

Ого, вот как! В таком случае почему же, когда речь зашла о покушениях, ты не на него, а на Глуна подумал? Ведь у Фиргона есть как минимум один мотив — неприязнь.