Велора прекратила краснеть и томно вздохнула. За что и получила по полной.

— Какие вы, бабы, временами дуры, — процедил пижон.

— Сколько уже можно слюни по этому преподу пускать? — включился в разговор тот из мордоворотов, который сидел напротив нас. В голосе парня прозвучали неприязненные нотки.

— Нашли в кого всем своим бабским стадом втюхаться, — добавил третий.

И снова на щеках Велоры вспыхнул румянец, только на этот раз не смущенный, а злой.

— Это у вас стадо, — выдохнула она. — А у нас… у нас… Эмиль, он такой…

— Ну какой «такой»? — Мордоворот, сидевший напротив, скривился.

— Он потрясающий! — выдала огневичка. — Благородный! Внимательный! Чуткий! В общем, настоящий мужчина. Вам до него расти и расти!

Парни дружно фыркнули, и я вместе с ними. Глун чуткий? О да…

— Вы просто завидуете, — продолжила защищать кумира Велора. — А Глун, он… он…

— Мечтай, — махнув рукой, снисходительно сказал Каст. — Мечты о недостижимом развивают фантазию, а в магии развитая фантазия очень кстати. Проще производить визуализацию эффекта заклинаний.

И вот тут Велоре точно следовало замолчать и вернуться к тарелке с супом, но охота оказалась пуще неволи.

— Эмиль очень даже достижим! — подавшись вперед, сообщила девушка взбудораженно. — Да, отношения с преподами не поощряются, но ведь я не всю жизнь студенткой буду А он…

Каст заржал. Мордовороты тоже. Кэсси, которая, как и остальные, уровень фантазии и самонадеянности Велоры оценила, прикрыла рот ладонью в явном стремлении скрыть улыбку. Я же закусила губу и уставилась на свои колени.

Блин! Мы, девчонки, временами действительно как полные дуры себя ведем!

Ну а когда приступ смеха прошел, король факультета подарил девушке очень строгий взгляд и сказал не менее сурово:

— Вел, прекращай. Смех смехом, но Глун не для тебя.

— А для кого? — Нет, сдаваться Велора не собиралась.

— Он опасен, — поджав губы, сообщил рыжий.

И вот опять я расслышала в интонациях Каста уважение, граничащее с почтением. И это при том, что Глун у нас первый подозреваемый. Любопытненько.

— Вы все просто ревнуете, — заключила огневичка.

— Мы, в отличие от вас, баб, в состоянии здраво оценить всю эту ситуацию, — отрезал пижон. — А для вас то, что Глун неплох, благороден и очень силен, затмевает все остальное.

— Каст, — попыталась одернуть рыжего Кэсси, но тот внимания не обратил.

— Если без шуток — Глун личность очень неоднозначная, — продолжал король огненного факультета. — Вот что он, при его-то магических возможностях, в нашей академии делает, а?

— Он поссорился с какой-то шишкой из Совета Магов, и его сослали, — прошипела Велора. Шипела не иначе как на правах подруги кастовской сестры.

— Ага, как же! — парировал пижон зло. — А ничего, что он еще пять лет назад сам в Академию Стихий просился? И потом не иначе как нарочно нарвался на магическую дуэль, после которой его на год в архив Совета засадили?

— Это все неправда, — заявила огневичка, а Кэсси положила руку на плечо подруги, явно призывая ту сбавить обороты и успокоиться.

И это таки подействовало. Девушка замолчала, и король факультета, как следствие, тоже. Ну а я… я следила за этой перепалкой с неподдельным удивлением и, когда разговор стих, не постеснялась придвинуться к Касту и спросить:

— А ты откуда это все знаешь?

Парень раздраженно передернул плечами и промолчал. Мое любопытство удовлетворила Кэсси.

— Наша мама состоит в Совете Магов, — сказала рыженькая тихо. И добавила: — Но это не для разглашения, ладно?

Ого! Меня посвятили в маленький секрет, который, как понимаю, и секретом-то не является, но… Короче, не важно. Куда важнее другое: мать Каста и Кэсси — сильный маг. И она — одна из тех, по чьей милости такие, как я, на Поларе не выживают.

Стоп! А может быть, она в Высшем Совете состоит, а?

Я уже хотела уточнить это, но опомнилась и прикусила язык. Потому что нельзя мне показывать, что я знаю об этом их Совете. А о расколе и саботажах — тем более.

— Все. Закрыли тему, — буркнул тем временем Каст. И уже лично Велоре: — Нравится быть дурой — будь. Разрешаю.

Огневичка вновь залилась злым румянцем, а я уткнулась в плошку с крем-супом, мысленно радуясь тому, что меня, как и Кэсси, в симпатиях к куратору первого курса факультета Огня не заподозрили.

Значит, мой диагноз не так очевиден. Что ж, это радует. Впрочем, моя симпатия к Глуну лежит в области подсознания, а не разума, так что не удивительно.