Ночуя в Олимпийской деревне, Джейк нажил ужасную неприятность. Штангисты так настроились против его непрерывного курения, что заставляли его выходить из комнаты и курить в коридоре. Часто он вообще не шел спать, просто проводя время перед телевизором. Однажды Айвор обнаружил, что всю ночь можно смотреть мультфильмы, после чего Мэлису приходилось с большим трудом отправлять его спать.

Мэлис организовал поездку команды в Диснейленд, и Фэн пришлось держать Айвора за руку, когда он испугался в доме с привидениями и во время пиратской битвы, и успокаивать его, когда он слишком разволновался, пожав руку Микки Маусу. В изумлении, Фэн глядела на солидных толстых американцев, объедавшихся гамбургерами, хот догами и мороженным, и широко раскрывающих набитые рты, призывая ее «желаем хорошо провести время.»

«Ты когда нибудь видел таких толстых людей?» шептала она Джейку. «Как ты думаешь, у Гризел есть лос-анжелеская кровь?»

«Нет,» сказал подслушивающий Руперт. «Гризел далеко не так приятна. Они мне больше напоминают твою жену Джейк.»

На какую-то секунду Фэн подумала, что Джейк сейчас бросится на Руперта.

«Не трогай его,» умоляюще сказала она, положив ладонь на руку Джейка. «Он просто пытается завести тебя.»

Куда бы они не шли, вокруг них толпились собиратели автографов, большей частью американцы, не имевшие никакого понятия, кто они такие, но в настоящее время крайне увлеченные всем олимпийским. Единственным, кого они узнавали по ослепительным взглядам, прекрасной американской жене и из-за прежних побед на американских скаковых дорожках, был Руперт. Да и то не всегда.

«Я вас знаю,» завопила старая карга с голубыми волосами, когда они уходили из Диснейленда, «вы с телевидения?»

«Нет, я из короткометражных фильмов,» огрызнулся Руперт.

Руперт продолжал каждое утро бегать трусцой и вскоре к нему присоединилась мисс Румыния. Дело явно шло на лад. Через неделю он предъявил Людвигу голубые трусики. «На этикетке внутри написано «Сделано в Румынии.»

«Как ми узнаем?» проворчал Людвиг. «Я не знаю румынского. Там может быть написано что-то совсем другое, например, сделано в Лос Анжелесе.»

«Это мисс Румынию сделали в Лос Анжелесе,» сказал Руперт.

«Она хорошо говорит по-английски?» спросил Ханс.

«Слава Богу, очень плохо,» ответил Руперт. «Но считает наше дезнравственное капиталистическое дазвитие совершенно изумительным!»

Медленно проползли восемь дней. Мало по мало, когда Фэн и Джейк, сидя как на иголках, ожидали, каких же трех наездников из восьми выберут для участия в индивидуальных соревнованиях, стало казаться, что Смелый и Дездемона идут бок о бок. Пока американцы продолжали выигрывать множество медалей в каждом соревновании, вновь и вновь поднимался американский флаг и звучал американский гимн, комментаторы достигали все новых высот шовинистической истерии, казалось, едва сознавая, что существуют другие страны, что укрепляло целеустремленность английской команды.

В пятницу, прервав однообразии, состоялись товарищеские соревнования – два круга, а потом прыжки. Кэрол Кеннеди верхом на темно-коричневой кобыле по имени Скарлетт О'Хара опередил всех в прыжках на пять секунд.

«Или он идиот, или эта кобыла просто феноменально подготовлена,» сказал Руперт. «Если верно последнее, то у нас всех большие неприятности.»

Смелый, освеженный долгим отдыхом и приободрившийся, сбил на первом круге препятствие, но Джейк был очень им доволен. Горная прыгала великолепно. За исключением одной глупой ошибки в программе прыжков, она ни разу не оступилась. Дездемона, также в потрясающей форме, пришла четвертой, перемахивая через припятствие с прежней силой, чем отчасти подняла Фэн настроение.

«Хорошо,» сказал Мэлис. «В индивидуальном соревновании будут участвовать: Руперт, Джейк и Фэн.»

Фэн не осмелилась взглянуть на Гризел.

Однако, придя в субботу в конюшни, Фэн заметила мрачное выражение лица Сары. Дездемона не могла ступить на левую заднюю ногу. Должно быть, она ушибла ее.

Фэн, Сара и Джейк не спали всю ночь, прикладывая припарки к ее ноге и пытаясь свести опухоль, и выгуливали ее под огромными лос-анжелескими звездами, проверяя, прошло ли онемение. К утру Фэн решила, что она уже поправилась. Английский ветеринар и американский государственный ветеринар решили иначе и устроили совещание с Мэлисом. Фэн чувствовала, что ее присутствие совершенно не нужно.

«У нее здесь сзади напряжение, а здесь опухоль. Думаю, у нее, возможно, раскололась кость,» сказал государственный ветеринар.

«Ей нужна, по крайней мере, неделя отдыха,» сказал английский ветеринар.

«Неделя,» сказала ошеломленная Фэн. «Значит, исключаются и командные соревнования.»

«Полагаю, да,» сказал американец. «Я осмотрю ее еще раз в пятницу, на тот случай, если вы совершите чудо, но боюсь, что завтрашний день совершенно точно выпадает.»

Для Фэн, целую ночь не спавшей, это было уже слишком.

«Чертовы бюрократы,» завопила она. «Вы даже не знаете с какой стороны подойти к лошади. Дайте ей какое-нибудь лекарство. С ней все будет в порядке. У нее часто немеют ноги по утрам.»

Уязвленный американский ветеринар обвинил Фэн в том, что она обращается со своей лошадью как с машиной.

Джейк и Сара стали на сторону Фэн, и, в результате, разгорелся недостойный, перешедший в вопли скандал, который с ликованием слушали собравшиеся вокруг конюхи и наездники, с ненормальным усердием переводя друг другу.