– Сэр Томас!
– возмущенно воскликнул Роланд.

Томас с широко открытыми глазами повернулся к Роланду.

– Ты что-то сказал?

– Он сдался!
– запротестовал Роланд.

– Я оглох, - ответил Томас.
– Меня ударили по голове, и я ничего не слышу. Что ты говоришь?

– Он сдался!

– Я тебя не слышу, - ответил Томас. Он развернулся и подмигнул Сэму.

В пятидесяти ярдах шла схватка рядом с королем Франции. Его штандарт упал, а знаменосец погиб, и сын пытался помочь отцу.

– Взгляни налево, отец! Направо! Осторожно!

Король дрался топором, хотя никто не пытался его убить, а лишь взять в плен.

Те рыцари, что в качестве приманки носили его цвета, были мертвы или сбежали, но все знали, что это настоящий король, потому что его шлем был увенчан золотой короной, и хотели взять его живым, потому что выкуп за него был бы невообразимо огромным.

Люди пытались схватить короля, дерясь друг с другом, чтобы подобраться к нему поближе, а король крикнул, что может сделать всех их богатыми, но в этот момент два всадника на могучих боевых конях расчистили себе путь через толпу и рявкнули остальным, чтобы сделали шаг назад, если хотят уцелеть.

Граф Уорик и сир Реджинальд Кобэм встретились лицом к лицу с королем Иоанном и принцем Филиппом. Оба спешились и низко поклонились.

– Ваше величество, - сказал граф.

– Я пленник, - произнес король Франции.

– Увы, ваше величество, - отозвался сир Реджинальд, - такова судьба этой битвы.

Короля захватили в плен.

Один из лучников заиграл на дудке, сделанной из овсяной соломы, протяжную и еле слышную мелодию. Горящий костер отбрасывал мерцающий красный отсвет на ветви дуба. Кто-то пел, а другие смеялись.

Принц Уэльский устроил пир для короля Франции, а на плоском холме, где закончилось сражение, над мертвыми заливались трелями птицы.

Смерть прошла по всему пути до ворот Пуатье, потому что так далеко зашли в преследовании врага англичане и гасконцы , и жители Пуатье, опасаясь вторжения, отказались открыть ворота, так что беглецы оказались в ловушке под городскими стенами, и там пали все до последнего.

Старая римская дорога, что вела в город, была усыпана мертвыми, а живые сели вокруг костров, пожирая ту провизию, которую награбили в покинутом лагере врага.

Томас присоединился к погоне, он скакал вместе с Сэмом и дюжиной лучников. Все эти лучники разбогатели бы, захватив добычу, но Томас ехал не для того, чтобы найти драгоценности, доспехи или дорогостоящую лошадь.

– Ты нашел его?
– спросила Женевьева. Она сидела рядом, положив голову ему на плечо, а к ней прислонился Хью.

– Я нашел их обоих.

– Расскажи еще раз, - попросила она, желая, как ребенок, услышать знакомую и утешительную историю.

И Томас рассказал ей, как он наткнулся на Бессера и как латники кардинала попытались защитить хозяина, и как Сэм с лучниками убили их, а Томас встретился лицом к лицу с Маршаном, который громко объявил, что он священник, а не участник сражения, и Томас выпотрошил его Злобой, так что кишки выскользнули из-под рясы, растеклись по седлу и потом шлепнулись на землю, а Томас засмеялся.

– Это плата за глаз моей жены, ублюдок, - у него возникло искушение оставить священника умирать в агонии, но потом он добил его еще одним ударом Злобы.

Кардинал Бессьер молил о пощаде.

– Ты участвовал в сражении, - сказал Томас.

– Нет! Я кардинал! Я тебе заплачу!

– Не вижу красной шапки, только шлем, - произнес Томас, и кардинал попытался сорвать с головы бацинет, а потом завопил, увидев приближающуюся Злобу, крик прекратился лишь тогда, когда меч Святого Петра проткнул ему глотку. И лишь тогда Томас вернулся на поле битвы, где ныне лежали под звездным небом мертвые.

Роланд был с Бертийей.

– Я должен был кричать тебе громче, - сказал он Томасу.
– Я не знал, что ты оглушен.

– Это была ужасная ошибка, - с серьезным лицом солгал Томас, - и я приношу свои извинения.

– Это не было бесчестно, - заявил Роланд, - потому что ты не знал, что он сдался. Он еще держал меч, а ты был оглушен.

– То была воля Господа, - сказала Бертийя. Она сияла.

Роланд кивнул.

– То была воля Господа, - согласился он, а после небольшой паузы добавил: - А Злоба?

– Она пропала, - ответил Томас.

– Где?

– Там, где ее никто не сможет найти, - сказал Томас.

Он положил Злобу в самом большом проеме в живой изгороди, где воины складывали брошенное во время битвы оружие. Хорошее складывали в одну кучу, а дешевое и бесполезное - в другую.

Там были сломанные мечи, разбитые арбалеты, топор с погнутым лезвием и несколько ржавым фальшионов.

– Что с ними будет?
– спросил Томас у человека с эмблемой принца Уэльского в виде трех перьев на одежде.