Граф мог командовать, но если он был достаточно мудр, то отдавал приказы по решению сира Реджинальда. Граф Уорик был опытен, он сражался при Креси, но был и достаточно мудр, чтобы прислушиваться к советам.

Хотя в этот момент он выглядел слишком рассерженным, чтобы соблюдать благоразумие, и его гнев еще больше распалился, когда он увидел красное сердце на поношенном жиппоне Скалли.

– Это крест Дугласов?
– спросил он угрожающе.

– Это священное сердце Христа, - ответил кардинал, прежде чем Скалли успел открыть рот. И дело было не в том, что Скалли не понял вопроса, заданного по-французски.

Шотландец встал на ноги и теперь так злобно смотрел на Уорика, что кардинал, подумав, что увешанный костями Скалли может начать драку, оттолкнул его к толпе монахов, стоящих у алтаря.

– Эти люди, - Бессьер махнул в сторону арбалетчиков и латников в ливреях Лабруйяда, - служат церкви. Мы выполняем миссию, порученную его святейшеством Папой, а вы, - он поднял угрожающий палец в сторону графа, - мешаете нам выпонять наш долг.

– Я ничему не мешаю, черт побери!

– Тогда покиньте это помещение и позвольте нам продолжить богослужение, - потребовал кардинал.

– Богослужение?
– спросил граф, посмотрев на Томаса.

– Убийство, милорд.

– Справедливое наказание!
– прогремел голос кардинала. Его дрожащий палец указал на Томаса.
– Этот человек отлучен от церкви. Он ненавистен Господу и вызывает отвращение у людей, и он враг церкви!

Граф перевел взгляд на Томаса.

– Это правда?
– спросил он я явным недовольством.

– Он так говорит, милорд.

– Еретик!
– кардинал, учуяв свое преимущество, продолжал нажимать.
– Он проклят! Как и эта шлюха, его жена, и та шлюха, прелюбодейка!
– он указал на Бертийю.

Граф посмотрел на Бертийю, вид которой, по-видимому, поднял его настроение.

– Ты и этих женщин собираешься убить?

– Правосудие Господа справедливо, уверенно и милосердно, - заявил кардинал.

– Только не в моем присутствии, нет, - воинственно ответил граф.
– Эти женщины находятся под твоей защитой?
– спросил он Томаса.

– Да, милорд.

– Встань, - велел ему граф. Томас все еще стоял на коленях.
– Ты англичанин?

– Да, милорд.

– Он грешник, - заявил кардинал, - и приговорен церковью. Он вне закона людского и подвластен только законам Божьим.

– Он англичанин, - подчеркнул граф, - как и я. А церковь не убивает! Она предает людей гражданским властям, а сейчас я здесь представляю эти власти! Я граф Уорик и не буду убивать англичанина ради церкви, пока мне не прикажет того архиепископ Кентерберийский.

– Но он отлучен от церкви!

Граф рассмеялся на это замечание.

– Два года назад, - сказал он, - ваши проклятые священники отлучили от церкви двух коров, гусеницу и жабу, все это в Уорике! Вы используете отлучение, как мать - березовый прут для воспитания ребенка. Вы его не получите, он мой, он англичанин.

– А теперь, - тихо добавил сир Реджинальд Кобэм по-английски, - нам пригодится каждый английский лучник, что сможем найти.

– Так почему вы здесь, - спросил граф кардинала и после обдуманно оскорбительной паузы добавил, - ваше преосвященство?

Лицо кардинала исказила злоба из-за того, что его лишили предвкушаемой мести, но он совладал с собой.

– Его святейшество Папа, - произнес он, - послал нас, чтобы молить вашего принца и короля Франции заключить мир.

Мы путешествуем под Божьей защитой и признаны посредниками вашим королем, принцем и церковью.

– Мир?
– граф будто выплюнул это слово.
– Вели узурпатору Иоанну передать французский трон законному владельцу, Эдуарду Английскому, тогда ты получишь свой мир.

– Его святейшество полагает, что уже достаточно убийств, - благочестиво заявил кардинал.

– А ты был готов добавить еще, - возразил граф.
– Ты не достигнешь мира, убивая женщин в монастырской церкви, так что отправляйся! Ты найдешь принца там, - он указал на север.
– Кто здесь аббат?

– Я, сир, - из тени апсиды выступил высокий лысый человек с длинной седой бородой.

– Мне нужно зерно, бобы, хлеб, вино, вяленая рыба, мне нужно всё, что смогли бы съесть и выпить люди и лошади.

– У нас очень мало запасов, - нервно произнес аббат.

– Тогда мы заберем то немногое, что у вас есть, - сказал граф, а потом опять взглянул на кардинала.
– Вы еще здесь, ваше преосвященство, а я велел вам уйти. Так что отправляйтесь. Теперь монастырь в руках англичан.

– Вы не можете отдавать мне приказы, - заметил Бессьер.

– Я только что это сделал. И у меня больше лучников, больше мечей и больше людей, чем у вас. Так что уходите, пока я не вышел из себя и не вывел вас силой.